Книга Бывшие. Тайный сын для Сибиряка, страница 15 – Лия Малинина

Пока я думала, как бы побольнее уколоть его в ответ и подбирала приемлемые слова, чтобы объяснить, что я думаю по этому поводу и не выражаться при этом, как портовый грузчик, Градский взял сына за руку.

— Идемте, я покажу ваши комнаты, – Игорь, улыбнулся сыну и повел нас по широкой деревянной лестнице на второй этаж. – Это царство Стаса, – он открыл дверь и мы увидели комнату, явно специально подготовленную для ребенка: светлую, с высоким потолком и большим панорамным окном.

Стас юркой змейкой поднырнул под рукой у Игоря в комнату и замер, разинув рот. Комната была просторной, с огромной кроватью, застеленной ярким покрывалом с изображением диких животных, резными шкафчиками и полками, с уже расставленными для маленького гостя книгами и игрушками.

У окна стоял деревянный стол, уставленный красками, карандашами и альбомами для рисования. А на стене висел огромный плакат с изображением горного орла!

— Вау! – выдохнул Стас, подбегая к кровати и с размаху плюхаясь на нее. – Это моя? Моя комната? Здесь так здорово! У меня никогда не было та-а-а-кой огроменной кровати!

Он начал носиться по просторному помещению, заглядывая в каждый шкафчик, разглядывая каждую деталь. Глаза сына сияли от счастья.

Я смотрела на него, и сердце наполнялось теплом и каким-то трепетом. Игорь, стоявший в дверях, слегка улыбнулся, наблюдая за неподдельными эмоциями сына.

В этот момент я поняла, что даже если мне совсем не по души странное решение Градского – жить не в отеле, а в этом доме, ради Стаса я готова пойти на это.

Игорь показал сыну небольшой балкончик – всего два шага в ширину, но с таким же захватывающим видом на лес.

Сын, не дожидаясь приглашения, открыл деревянную стеклянную дверь и вылетел на балкон, словно птица из клетки. Он обвел взглядом бескрайнее море зелени, раскинувшееся до самого горизонта, и восторженно ахнул.

Лес дышал прохладой и запахом хвои, а вдали, сквозь просветы между деревьями, виднелись заснеженные вершины гор.

Его щеки раскраснелись от обилия переполнявших его эмоций, а глаза сияли от восторга. Все же, мой ребенок – типичный городской житель и никогда в своей жизни он еще не видел тайгу во всей своей красе.

Он замер, прикрыв ладонью глаза, щурясь от лучей яркого весеннего солнца.

Градский стоял в дверях, наблюдая за ним. На его лице играла сложная гамма чувств: гордость, нежность, и какая-то щемящая душу тоска по потерянному времени. В уголках его глаз залегли морщинки, а губы тронула еле заметная, грустная улыбка.

Он видел в этом маленьком человечке, завороженно смотрящем на лес, свое отражение, он видел себя мальчишкой, приходящим в восторг от, казалось бы, совсем обыденных вещей.

— С балкона не прыгать! – строго произнёс он, и Стас сразу же согласно и энергично закивал головой, приняв самый свой серьезный вид из всех возможных.

— Идем, покажу тебе твою спальню, – пока сын осваивался в комнате, предложил мне бывший.

Сердце замерло на мгновение, будто пытаясь отсрочить этот шаг. Я сделала глубокий вдох, стараясь привести в порядок свои разметавшиеся мысли и подошла к сыну.

— Сынок, – голос мой прозвучал ровно, как отполированный камень, без единой трещинки. Я поправила ему воротник, хотя в этом не было нужды. Мое прикосновение задержалось на его теплом плече – островке знакомого в этом новом море. – Ты здесь, на месте, хорошо? Никуда не убегай. Я скоро вернусь.