Книга Мятный для Маши, страница 11 – Рин Скай

— Цела? Сильно ушиблась?

Мне было больно и на глазах выступили слезы.

— Сломала что-то? – волновался Виктор, пытаясь осмотреть меня на предмет целостности.

— Да… нога… - хныкнула я жалобно.

Виктор поднес меня к дивану и аккуратно опустил на него.

— Где, в каком месте? Давайте, посмотрю!

Я указала на левую лодыжку, пытаясь взять себя в руки и прекратить реветь. Ну как же так? Мало того, что безработная, негде жить, да еще и ногу умудрилась повредить! Что за невезение такое?!

Виктор Хердович попытался задрать мне штанину, но джинса так плотно облегала ногу, что сделать это не было никакой возможности.

— Надо снять! – приказал он.

— Нет! – испугалась я. – Чего вы там хотите рассмотреть? Если перелом, то он закрытый!

— Опухоль надо проверить. Если есть, то нужно вести вас в травм пункт!

— Какой травм пункт?! Не хочу я ни в какие больницы! Там небось уже все врачи пьяные!

— Чего это они пьяные? – Хренович не оставлял попытку задрать мою штанину. – Они на работе, на смене. А Новый год очень травмоопасное время – ожоги от петард, синяки от пробок шампанского, травмы как у вас… так что пьяными сидеть не должны. Поехали, Маш!

Я отчаянно затрясла головой – боюсь врачей до одури.

— Выйдите, я сниму джинсы, а вы мне полотенце прикрыться принесете.

Виктор кивнул и направился в ванную. Я кряхтя стала стаскивать с себя джинсы. Было больно. Я тихо стонала и поскуливала. Но стащила с себя штаны.

Хренович вновь напялил очки, когда только успел, и глядел в пол. Молча протянул мне полотенце не глядя, а я быстро обернула им кружевные трусики.

— Давайте посмотрю, - предложил босс и наконец, поднял глаза.

Он присел на корточки рядом с моей ногой и бережно взялся за лодыжку.

— Опухоль есть. – он нежно провел подушечками пальцев по коже, отчего та незамедлительно покрылась мурашками, - и синяк непременно будет.

Я ойкнула от его попытки пошевелить моей ногой.

— Болит? – нахмурился шеф, - это плохо. Сейчас холодного принесу.

Хренович вышел, а я закуталась в полотенце поплотнее. Но оно все равно не прикрывало даже моих коленей. Через несколько минут, босс вернулся с перевязанным пакетом, где перекатывалось нечто, похожее на песок.

— Снега набрал во дворе – пояснил он, располагая импровизированную ледяную «грелку» на моем ранении.

Я потянулась поправить пакет, равномерно распределив его по ране и тут наши пальцы невзначай дотронулись друг до друга. Мы оба напряглись. Я не понимала, что же сейчас твориться между нами, но руки отдернуть не смогла. И он не спешил. Расправлял лед прямо поверх моих пальцев, а потом начал поглаживать их, шумно сглатывая время от времени. У меня же все внутри закрутило в тугую спираль до этого неведомого чувства. Нечто подобное я ощутила в кабинете босса, когда он схватил меня, чтобы в следующую секунду вышвырнуть за дверь, но сейчас все ощущения заострились до предела.

Шеф побагровел весь, переплел наши пальцы, боясь поднять н меня глаза. А я? Была ли готова к подобному? После того, что он со мной сделал? Нет, вряд ли, это просто странное влечение к симпатичному мужчине. А Хренович был хорош собой! Даже очень, чертяка!

— Маш, мы не должны! – проговорил он каким-то охрипшим, не своим голосом.

— Да, не должны, - покорно согласилась я.

Но никто так и не убрал свои руки, не расплел пальцев. Даже лодыжка перестала болеть, уступив место совершенно другим чувствам. Виктор вдруг посмотрел мне в глаза – так пронзительно, словно раздевал этим самым взглядом до сути, до естества, подался ко мне, не разрывая зрительного контакта. А я к нему, словно загипнотизированный удавом кролик.