Книга Мечты сбываются!, страница 34 – Рин Скай

Состояние шока не помешало мне почувствовать «искры из глаз» от обжигающей боли, но тут актёр совершил ошибку – вынул нож. Под действием адреналина я приподнялась – оценить масштабы катастрофы, но увидев потоки крови, вытекающие из собственного живота, мне стало дурно и сознание немедленно покинуло меня.

И вновь лабиринт. Каменный серый мешок. Чужие души, снующие туда-сюда. Какое-то время моя душа тоже бродила бесцельно. Но понемногу, осознание начало подавать сигналы. Я вспомнила своё имя, то, чем я занималась в последнее время, и того, ради кого я занималась этим. Дэвид. Я так и не встретилась с ним. Я – должна. Должна выкарабкаться, выжить, вернуться. У меня есть цель. У меня есть любовь. Мне пока еще рано умирать!

Моя душа немедленно поднялась вверх над ставшим крошечным лабиринтом, и я очнулась в палате.

Испытывая дежавю, я ощутила неприятную боль внизу живота и услышала вой приборов. Во рту всё пересохло, безумно хотелось пить, а ещё тошнило до рвотных позывов. Как и год назад, в палату вбежала медсестра и сделала мне обезболивающий и противорвотный укол. В этот раз мне повезло «больше»: болело не все тело, как при переломах после аварии, а только лишь место ножевого ранения.

Из коридора я услышала ругательства и споры, а затем, в палату вбежали встрепанные Джеффри и Клодд, а за ними, бледный до синевы Серж, и испуганно-возбужденный Колин.

— Жива… - только и смог выдохнуть Джеффри.

— Ну и напугала же ты нас! – обвинительным тоном заявил Клодд.

— Кейт, прости, я просто в ужасе! – прошептал севшим голосом Серж. - Двадцать минут назад я отдал пятьсот миллилитров своей крови на переливание для тебя.

— Впрочем, кровь для тебя сдали еще несколько человек из съёмочной бригады, чья группа подходила идеально. – сообщил мне Джеффри.

Я попыталась ответить, но мой голос болезненно неприятной вибрацией отдался на месте ранения.

В палату вошел доктор Залепилли, и, кивнув мне как старой знакомой, произнес:

— Прибыли полицейские, они хотят побеседовать с вами, джентльмены.

Подавленные мужчины вышли за дверь. Врач опустился на рядом стоящий стул.

— Добро пожаловать домой! – добродушно улыбнулся он. – Я же говорил, что хочу понаблюдать за тобой до конца года. А ты – «выпишите меня, у меня съёмки, я в сериале играю…».

Слабая виноватая улыбка – это все, что я смогла выдавить из себя.

— А если бы не этот спасительный нож, - продолжил Залепилли, - вас бы, мадам, «великая актриса», уже не было бы в живых…

— А? – непонимающе прохрипела я.

Доктор немедленно посерьёзнел.

— У тебя перитонит аппендикса развился уже. К вечеру, он бы лопнул, и тебя бы просто не довезли до больницы. Мгновенная смерть. Скажи огромное спасибо тому, кто попытался избавиться от тебя. Неужели не болел живот всё это время?

Я задумалась на секунду, отрицательно покачав головой. Ни малейшего намека на воспалительный процесс я не чувствовала.

— Когда я могу отсюда выписаться? – поинтересовалась я.

— Через неделю, - хмыкнул врач. – Всё равно тебя в клинике не удержишь. Но будь осторожна, девочка. В этот раз нож не задел жизненно важных органов, а убийца невольно стал твоим спасителем. Но каждый раз так феноменально везти не может. Надеюсь, полиция отыщет эту мразь.

Дэниэл Прайм проводил много времени в моей палате. Хоть я и была не трудоспособна, но голова-то моя работала ясно, и вдвоем с опытным сценаристом, мы доработали все сцены до мельчайших подробностей. Прайм оказался настоящей кладезю знаний. Ни одна книга по сценарному мастерству, ни один сетевой ресурс, на соответствующую тематику, (а уж читала я по ночам, и осваивала столько литературных приемов, словно готовилась к выпускным экзаменам литературного ВУЗа), в общем, все это не дало мне столь обширной картины в этом деле, сколько дала практика с Дэниэлом.