Книга Амулет на Его счастье, страница 87 – Рин Скай

— Мастер Кроин, вы что делаете? — шепчет чудо в подушку, а сама расслабляется и обмякает с каждым моим круговым движением.

— Выражаю тебе благодарность, Мэри. — негромко говорю я. — Расслабляйся, — хотя это напутствие явно лишнее.

За расслаблением приходит напряжение. Девушка тяжело дышит в подушку, выгибается в такт моим движениям вдоль ступни, бессознательно комкает и царапает простыню, тихо постанывая, когда я прорабатываю каждый пальчик. Беру вторую ножку.

Да, детка, стони, мне приятно. Можешь погромче, тогда кумушки, что наверняка притаились под дверью, будут полностью удовлетворены «консумацией» нашего брака. Я знаю, тебе сейчас хорошо. Массаж маленьких женских ножек — это моё. Я бы сделал тебе еще лучше, не сомневайся, я знаю, как довести тебя до верха, до предела, до края, где ты будешь кричать во всё горло, забыв обо всём на свете, не стесняясь никого.

Я многое бы с тобой сделал, красавица. Детей, например. Вон и Богиня признала нас Истинной Парой. Я в этом даже не сомневался. Но ничего этого не будет. Через несколько часов я уйду, и возможно не вернусь никогда. И бросать тебя тут одну, с разбитым сердцем и моим ребенком под ним, я не буду.

Вот так Мэри, Хотел поговорить с тобой по-настоящему, во всем признаться, а получилось мысленно. Наверное, так даже легче. И правильнее. Сейчас я помассирую твою сдавленную корсетом спинку и натруженную прической головку и ты заснешь. Крепко заснешь, потому что устала. А я не буду. Я буду лежать рядом с тобой, вести этот мысленный диалог, изредка перебирая твои разметавшиеся по подушке волосы. Может поцелую. Только очень осторожно, чтобы ты не проснулась, а потом уйду.

Медленно отпускаю твои ножки, передвигаясь к спине. Распутываю на тебе простынь и спускаю тонкие бретельки сорочки.

— Мастер Кроин! — возмущенно, ну и конечно же испуганно подскакиваешь ты, — Вы! Вы! Что у вас с глазами?

А что у меня с ними?

— Вы плачете? — произносишь ты потрясенно, и мы оба прослеживаем взглядами разбивающееся вдребезги окно и влетающий сквозь шквал осколков огромный, подернутый темным нехорошим маревом амулет боевого взрыва.

Успеваю только лишь накрыть тебя собой, инстинктивно посылая заклятье боевого щита в сторону прилетевшего «сувенира».

Мэри

Пыль и гарь до сих пор витали в ночном воздухе, хотя уже прошло больше часа с того самого страшного момента. Наверно меня слегка контузило, потому что всё, что могла, это неподвижно сидеть в саду, неподалеку от полуразрушенного здания дома родителей Ладера, укутанная в заботливо поданную Леди Кроин шаль, обхватив чашку горячего кофе с коньяком.

Первые минут десять, как меня только вывел из здания непонятно как очутившийся рядом Ривер, меня била крупная дрожь. Он тут же прикрыл мою разодранную испачканную сорочку своим форменным мундиром, и усадил на эту скамью. Сколько меня потом не уговаривали пересесть или разрешить осмотреть лекарям, я не давала сдвинуть с себя с места, объяснить почему, не могу до сих пор. Потом, Трэвис сжалился надо мной, отогнал всех желающих помочь, приказал принести кофе и плед, и собственноручно плеснул в обжигающую жидкость что-то из маленькой фляжки. По вкусу это был коньяк.

Я согрелась и перестала дрожать. Постепенно приходила в себя. Возвращались и воспоминания. После прогремевшего взрыва, Ладер еще какое-то время закрывал меня собой. Потом Трэвис помог ему подняться и какие-то другие люди увели мужа под локоток. Под толстым слоем пыли и гари не было заметно, ранен он или нет. Да, Кроин ушел на своих двоих, но под действием шока он мог продолжать двигаться, пока не свалился бы.