Книга Амулет на Его счастье, страница 60 – Рин Скай

А может всё не так? Может ее появление связано не с постелью и не с удовлетворением низменных декановых инстинктов? Возможно, за закрытой дверью спальни они обсуждают будущую командировку Кроина?

Из тяжелого и неприятного раздумья меня вывело возмущенное верещание Зубастика. Драконенок обиженно вопил в углу, смешно раздувая пластинки на спине и чешуйки на крылышках. Поймав мой расстроенный взгляд, малыш перелетел на мое плечо и ткнулся мордочкой в щеку.

— Эх, Зубастик! — потрепала я свою тварюшку по короткой шее. — И почему не все такие ласковые и верные как ты?!

— Пх-пх-пх — издал он знакомый звук.

— Да какой же ты верный? — разозлилась я, вспомнив где до этого слышала «пхыканье», — Он же тебе душу изливал, этот ужасный человек! Небось, про красавицу огненную и воздыхал, препод скотинистый!

— Мама! — вновь раздул он пластинки капюшоном и возмущенно замахал крыльями на плече.

— Вот кто летом будет СПЛИТ-системой у меня! Да успокойся уже, — шикнула на него и решительно двинула к спальне развратника.

Что ж… всем нужно давать второй шанс. Даже тем, кто в нем не очень-то нуждается. Вдруг я всё не так поняла?

— Да! Вот так! Еще разок! Не останавливайся! — разносился из-под двери ажитированный женский голос. — Прогнись поглубже, вот! Отлично! Да!

— Ли…ли…ан…ка… — хрипел Кроин, — ты меня загонишь! Давно такого не было. Дай хоть передышку!

— Передыхать с невестой будешь! — отрезала нахалка, — а сейчас меняем позу. Давай ноги к верху обопрись о мат, увеличиваю нагрузку!

— О-о-о, — уже стонал «жених», — потом не поднимусь с утра!

— Да куда ты денешься?! А если вот так сделаю?

— Ш-ш-ш — втянул с шумом воздух предатель. — Ведь…ма!

— Безумно-красивая ведьма! Ты прав!

Пунцовая от жарких переговоров и своего разыгравшегося воображения я отлепилась от декановой двери и медленно направилась в свою спальню. И шла не в тумане, не в гнева огне, и даже не в море отчаяния. Продвигалась по узкой тропинке с отравленными иглами ревности, усеявшими мой путь и падавшими сверху отголосками услышанного стона Ладера. Каждое воспоминание жалило тупым осколком стекла прямо в глубину, в самое естество, туда где еще билось нечто хорошее, подкрепленное верой в людей, достигая максимального поражения.

Из шкафов я быстро повыгребала свои вещи, привезенные из общаги, не забыла и про учебники и свитки. Вытряхнула из коробки со всякой мелочью несколько гнутых медяков — остаток от стипендии и все мои сбережения на ближайшие до выплаты дни. Усадила Виврика на плечо, и, зажимая рассадившееся ранами сердце, пошла вон из дома, обещавшего стать мне родным на какое-то время, но вместо этого, разбившего мне самый ценный орган, качающий кровь, практически вдребезги.

На улице уже вовсю вечерело, солнце стремительно падало за горы. Консьерж Бирким махнул мне рукой и, поздоровавшись-попрощавшись я вышла на улицу, растерянно поглядывая по сторонам. Когда собирала вещи, мозг туманило адреналином и обидой, а вот сейчас, на прохладном свежем ветру реальность трезвила не хуже «похмегонья».

То, что мне теперь нельзя в общагу, даже той самой улитке понятно. Куда жених ринется за невестой в первую очередь? Вот именно! Вернет, да еще и выскажет всё в народно-понятной лексике — всеми кругами Безумия обложит, обматерит то есть. А находиться рядом с развратником в одной квартире, это слишком много, даже для моего терпения. Так что прямой мне путь в Тирель.