Книга Сюрприз, Шоколад и Игрушка для бандита, страница 50 – Рин Скай

Ого! Вон уже до чего додумалась! Не замечаю, как слезы мои давно высохли, и я уже стою со счастливой улыбкой, прижимая наш рисунок к сердцу. Обещаю, малыш, что как только ты родишься, здесь появится и твоя мелкая ладошка! Потому что так – правильно. Я, Марат, каким бы он ни был, и наши теперь уже четверо детей.

С любовью протираю рамочку и ставлю наш рисунок обратно под стекло. Поворачиваюсь. Краем глаза цепляюсь за аквариум с Пушкиным. От увиденного роняю пыльную тряпку прямо на ковер. Челюсть моя падает туда же.

Батюшки мои, святы! Это что еще такое?!

На дне вместительного аквариума, там, где у Александра Сергеевича насыпной дренаж и островок с корягой, копошатся… мелкие паучата! Или крабики?!

Сослепу не вижу, и прищурившись подхожу ближе к аквариуму.

Здесь мне становится еще хуже. Это что блин такое происходит?! Никакие это не крабики, а… махонькие такие очаровательные красноухие черепашата!!! Их так много, что они напоминают паучков в банке. И в центре этой стайки детского сада обреченно плавает Александр свет его Сергеевич с совершенно обалдевшим (наверняка от счастья) видом…

— Александр Сергеевич… - выдаю я в крайней степени офигевания, - Вы, что натворили?!

ГЛАВА 30

ИРИНА

— Ну, может, кто-нибудь расскажет мне, что здесь происходит? – со строгим видом задаю вопрос моим тройняшкам-сорванцам.

Шоколад и Игрушка все еще в школьных формах, не успели переодеться, как мать призвала их к ответу. Сюрик в домашнем, подпирает подмышкой костыль. Все трое не могут отвести любопытных мордочек от черепашьих деток.

— Я слушаю!

— Ну… это... – мнется Шоколадик.

— Так это же черепашки, мамочка, смотри какие милашки! – невинно хлопает ресничками хитрущая Игрушка. – Сколько их штучек, давайте посчитаем!

— Шестеро. – мрачно пресекаю я попытку детей увильнуть от ответа. – Вы мне зубы не заговаривайте, отвечайте, каким образом Александр Сергеевич родил шестерых детей! Он же - мужчина! Тьфу ты, черепаха! Черепах! Самец, в общем! – сама путаюсь в званиях многодетного папаши. – А вообще, черепахи - не живородящие. Я прочитала в интернете. Александр Сергеевич должен был как минимум отложить яйца!

Надо признать, что скорлупки от яиц нашлись в грунте островка, на который выходит погреться наш Черепах, так что тут все более-менее нормально.

— А до этого, - продолжаю я блистать познаниями из интернета, - Пушкин должен был вынашивать эти яйца вплоть до нескольких месяцев! Вопрос только один! Он – самец! Откуда-дети-то?

Мои тройняхи потупливают взгляды. Точно, они в курсе откуда у нас пополнение.

— Я похожа на попугая? – начинаю закипать.

— Александру Сергеевичу было скучно! – лыбится мне Шоколадик, а Сюрик наоборот, хмурится.

— Да. Именно поэтому мы забрали его из магазина и купили двухсотлитровый аквариум с лампами, островком и прочими ништячками для черепашек. – напоминаю я деткам. – Я прекрасно помню, сколько это все стоило, но чего не сделаешь, дабы развлечь скучающего поэта?

— Но ему все равно было скучно, мам! – гундосит Сюрик.

— Ага, как птичке в золотой клетке! – кивает Шоколадик, глядя на грустную-прегрустную мордочку многодетного папаши.

И он прав. Аквариум и все прочие приспособления к нему обошлись мне в стоимость клетки. И именно, золотой.

— И мы решили приобрести ему подружечку! – очаровательно лыбится мне Игрушка. – Такая девочка красивая в магазине плавала, продавец говорит, «берите», вашему Пушкину понравится. Ну, мы и взяли! – разводит руками, мол это не они, а продавец виноват.