Онлайн книга «Сын Буйного»
|
Пахнет свежеиспеченными блинчиками, молоком и гречневой кашей. Из гостиной доносится воркование няни и лепет Арсюши. — Уф-ф-ф… – приваливаюсь к дверному косяку прямо так, в пальто. – Все хорошо… Господи, с малышом все хорошо… Стягиваю с себя пальто, снимаю сапоги. Иду в гостиную. Какая идиллия… моему малышу не повезло в плане бабушек и дедушек – мои родители ушли рано, задолго до беременности. Про родственников Буйного не знаю, и знать не хочу. В общем, если бы у Арсюши была бабушка, то именно так они бы и проводили вместе время: собирали большие деревянные пазлы, раскинутые по чистому новому ковровому покрытию. — Правильно, Арсений, коровку ставим вот сюда. Да. Молодец. А теленка куда? Сынок хмурит высокий как у его отца лобик, красивые темные брови собирает у переносицы, а потом решительно хватает деталь и ставит его в нужную прорезь. — Какой ты молодец, Арсюша! – восхищается Нина Григорьевна, – А котенка куда поставим? Правильно, к маме кошке. Застываю в дверях, чтобы еще пару мгновений полюбоваться на идиллию… Все же мне так повезло и с сыном, и с няней! На глазах выступают слезы, но я часто моргаю, чтобы не пролить их. Господи, а я уже нафантазировала себе бог весть, чего… — Смотри, Арсюша, кто пришел! – улыбается няня. – Мама, да! Арсений радостно вскрикивает, поднимает неловко попку от пола, и расставив ручки в разные стороны, улыбаясь открыто и беззащитно бежит в мои объятия! Он научился ходить в двенадцать месяцев, а сейчас, в год и три, уже довольно сносно бегает по комнате. — Ах ты ж чудо мое, любимое! – подхватываю я сыночка на руки. — Мама! – говорит мое чудо, – Котя… мотри! Сынок еще плохо разговаривает, только базовые слова, но я понимаю, что он хочет показать мне, какой пазл собрал вместе с няней. Все мои проблемы, невзгоды, ужас этого тяжелого утра остаются позади, стоит моему малышу улыбнуться. Я люблю его с такой силой, что иногда страшно подумать, что было бы, пойди я на поводу у брата и сделай аборт… или та таблетка подействовала бы правильно… Нет! – трясу головой, отгоняя страшные мысли прочь. У меня есть самый лучший малыш на свете! Только мой! И я его никому не отдам. Все сделаю ради него, все переживу! — Я испекла блинчики и кашу сварила, пока Арсений спал, – рапортует мне няня, поднимаясь с ковра. – Арсений покушал, но немного. — Вы мне звонили… что случилось? — Ах, да, звонила, Кира Владимировна. У Арсюши поднялась температура до тридцати восьми. Я решила дать ему жаропонижающее, но вы просили посоветоваться с вами прежде чем… — И вы дали? – в нетерпении я ощупываю сына, пытаясь понять, горит ли он или нет. — Конечно, дала, Кира Владимировна. Я не дозвонилась до вас, но дозвонилась до врача. Он сказал мне дозу и посоветовал все же дать лекарство. Простите, что не сообщила вам, но вы были тотально недоступны… Нине Григорьевне неприятно, что она занялась самодеятельностью со здоровьем чужого ребенка, она боится, что я ее сейчас поругаю или вовсе, уволю… — Вы все сделали правильно! – заверяю я поникшую няню, – и спасибо, что посоветовались с врачом прежде чем давать сироп. — После лекарства Арсюша заснул, а я пошла готовить. Он пропотел во сне, я его переодела, сейчас, он чувствует себя хорошо, больше не температурит. От сердца отлегает все больше. Обнимаю сына, зарываюсь носом в нежные шелковые волосики на его макушке. Он пахнет теплым молоком и чем-то родным, бесконечно любимым. Обожаю его запах! |