Книга Двойной (киндер)сюрприз для босса, страница 74 – Рин Скай

— Что случилось? – не поймет Савелий Игоревич, – ты вся побледнела. Сядь, быстро! Алисия, воды принеси!

— Нет, не надо, спасибо. Что вы хотели? – скороговоркой выпаливаю я, чтобы побыстрей сбежать из его кабинета и не обонять противного запаха.

— Зарецкому хуже…

Прикрываю глаза. Смотрю в другую сторону.

— Ему настоятельно советуют лететь в Германию на повторную операцию.

— Мне очень жаль Кирилла. – говорю чистую правду.

— Он не может до тебя дозвониться, а приехать к тебе у него нет сил.

— Мы расстались. Ему не за чем ко мне приезжать. – стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно более тверже.

— Кирилл так не считает.

— Его проблемы.

— Слушай, мужик при смерти, а ты кочевряжишься!

— У мужика есть жена. – напоминаю я. – А я ему никто.

— Маш, перестань. Ты же знаешь, что все не так. Ему сейчас нужна твоя помощь и поддержка, как никогда! – горячо заверяет меня босс.

— Каким образом? Он будет в Германии, а я тут.

— Он просит тебя… – взгляд шефа становится острым, бездонным, – поехать с ним в Германию. Быть рядом во время операции и после.

— Ха-ха, очень смешно. – злюсь я. – Пусть Сабина едет и будет с ним. Она у нас любительница путешествовать.

— Маш. Ему не нужна Сабина. Ему нужна ты.

— Я не пойду на это. А если бы и согласилась, то куда он предлагает деть моих детей? Неужели на Матвея повесить?

— Нет. Мы подберем тебе ответственную няню. Или двух. Чтобы дети были под круглосуточным присмотром. – тут же отметает все проблемы Савелий Игоревич.

— Нет. – встаю я из-за стола. – Никаких нянь мне не нужно. И я никуда не поеду! – выхожу из кабинета, цокая каблуками.

Кирилл совсем сбрендил, если думает, что я сейчас все брошу и полечу с ним, выхаживать и ублажать его после операции. Мне очень жаль, что с ним приключилось подобное, у меня ноет и болит сердце за него. Но я никогда не поеду к нему, зная, что он чужой муж.

Следующие дни я нахожусь в полусонном состоянии.

Переживаю за Кирилла, но даже спросить не у кого, как проходит его операция и лечение в Германии. Там должны быть отличные врачи. Ничего плохого с ним случиться не должно. И я не должна думать о нем. У него есть Сабина. Пускай она думает и переживает.

Благо мое состояние не позволяет мне окунуться в депрессию с головой. Я тупо сплю. Все время. В маршрутке, по дороге на работу. В кабинете клюю носом в экран. Это – адское мучение, когда нестерпимо хочется спать, но с тобой в кабинете работают еще четверо сотрудников, и тебе попросту неудобно уронить голову на руки и забыться на полчаса.

Сплю дома, едва переделав все дела с готовкой и поиграв с детьми. Сразу проваливаюсь в сон, едва донеся голову до подушки, и сплю как убитая до звонка будильника. Несколько раз даже просыпала утром, но благо, прибегал Матвей из другой комнаты и ругался, что мой телефон орет на всю квартиру, а я не слышу.

— Слышь, сеструха, что-то с тобой не то творится. – замечает Матвей за ужином. – Ты постоянно уставшая, как сонная тетеря. Цвет кожи уже не бледный, а зеленый. У тебя зверский аппетит, и тебя тошнит, когда я жарю чего-то на масле.

Ком подкатывает к горлу, едва ли Матвей упоминает о раскаленной сковороде и соответствующем запахе.

— Вот-вот… – поднимает палец вверх брат. – А раньше ты и сама жарила яичницу, блины, котлеты…