Книга Двойной (киндер)сюрприз для босса, страница 40 – Рин Скай

— Что слышала! Сама хорошо устроилась, с комфортом!

Братец на волне гнева и не думает помочь мне придержать тяжёлую дверь подъезда, не говоря уже о том, чтобы приподнять коляску на пороге.

— Подержи, Матвей, – прошу я.

— Все тебе подержи, помоги, Матвей то, Матвей се, чтоб ты без меня делала, выдра?!

— А ты не охренел ли? – теряюсь я окончательно.

— Походу, охренел! – подтверждает до боли знакомый голос.

Мы с братом резко оборачиваемся на сочный баритон Зарецкого. Тот, одетый в дорогое пальто и итальянскую брендовую обувь, стоит у лифта и с интересом наблюдает за нашей перепалкой.

Но когда видит, что я не могу совладать с дверью и пропихнуть коляску через порог, немедленно подходит. Придерживает.

— Ты не знаешь, что своей женщине помогать надо?! – налившимися красным глазами он с ненавистью глядит на Матвея.

О-го… это – первая встреча Зарецкого с моим братом. И она начинается так, что мне становится очень страшно за дурного братишку. Потому что Кирилл настроен так, будто сейчас вмажет Матвею по первое число.

— А это что еще за хрен с горы? – ни сколечки не смущается Матвей.

— Слышь, ты, умник, а ну иди сюда!

Зарецкий подлетает к братцу, берет того за грудки.

— Матвей! Кирилл Демидович, перестаньте, пожалуйста! – умоляю я, вставая между ними.

Но они меня уже будто не замечают. Это древнее как мир противостояние двух самцов, спорящих за территорию и за самку.

Самое плохое, что Виолетта и Димулька глядят во все глаза на то, как их папочка и дядя сейчас начистят друг другу морды.

Разворачиваю коляску так, чтобы дети не видели этого. Не знаю, что делать. Влезать между ними – получу по башке, да и дети… увести детей домой – так Кирилл покалечит Матвея. Они в разных весовых категориях. Матюша щуплый восемнадцатилетний пацанчик, поехавший головой от игр, раз не боится Зарецкого, босс – двухметровый стокилограммовой верзила с мышцами и железным прессом.

— Матвей! Немедленно извинись перед моим начальником! – требую я.

— И перед своей женщиной извинись! – рычит Зарецкий прямо ему в лицо.

— Кто? Тут? Женщина? – хорохорится мелкий засранец. – Машка что ли? Да она – курица тупая, а не женщина! Нарожала целый выводок и теперь…

И тут Зарецкий не выдерживает. Просто бьет Матвея по роже, тот еле как остается на ногах, пытается допрыгнуть до Зарецкого, но не выходит. Тогда он со всей дури лупит его по ноге. Зарецкий не остается в долгу.

— Прекратите! Перестаньте! – воплю я, – Матюша, хватит! Кирилл Демидович, мы с братом сами разберемся…

Кирилл останавливается. Застыв, он смотрит на меня с изумлением:

— Этот сопляк, твой брат?!

И в этот самый момент Матюша подлетает к боссу, и со всей силой бьет того, дезориентированного, по лицу.

У босса кровь из носа, из брови. Даже из уха струится.

— Что ж ты делаешь, козел?! – залепляю я Матвею пощечину.

А у самой все холодеет внутри. Неужели Матвей до сотрясения избил Зарецкого? Да еще как подло? Когда он не ожидал этого совершенно.

Босс держится за голову. Пошатываясь, он хватается за стену. Там остается небольшой кровавый след. Глаза его страшные, черные, сверкают то на Матвея, то на меня.

Мне так жалко избитого почем зря Зарецкого, что я бросаюсь к нему, но он закрывается. Выставляет вперед руку.

— Не подходите ко мне! – рычит босс.