Книга Святоша, страница 18 – Юлия Резник

И все же, как все внутри сопротивлялось самой мысли о том, что кто-то может вмешиваться в мою жизнь таким образом. «Выплатить долю» – звучало так, будто я должна быть ему благодарна. Но с какой стати? Я не просила. Не соглашалась. Да и не должна. Но если это единственный способ избавиться и от самого Павла, и от свекрови… Может, действительно, пусть все идет, как идет?

Дашка вздохнула во сне, и я на секунду убрала руку с руля, чтобы поправить сползшую на брови шапку. Если бы не она, я бы даже разговаривать с ним не стала! Если бы не она… Я бы нашла, как заработать, да. Но теперь у меня ребёнок. Я не могу позволить себе роскошь гордости, если она обернётся тем, что завтра нам негде и не на что будет жить.

Лампочка на панели мигала всё настойчивее, и я свернула к заправке, решив не искушать судьбу. Пока заправщик возился с пистолетом, я уставилась в экран телефона. Проверила сообщения, просмотрела Светкины сторис, в которых она похвасталась сначала новым платьем, а потом ненавязчиво так продемонстрировала наличие в ее жизни мужика. Интересно, знал ли Павел, что она сфоткала его руку, лежащую на подушке? И если знал, что он по этому поводу думал? Ну, вряд ли же он планировал со Светкой что-то серьезное. Или я ошибалась, и не все мужчины его круга были уж такими принципиальными?

Ой, да где там. И Светкин опыт только подтверждал, что я права. Сколько раз она прыгала в постель, едва познакомившись, что-то там себе планировала, а потом удивлялась, почему у нее опять не сложилось? Я помалкивала, чтобы ее не обидеть. А про себя недоумевала – неужели ей, в самом деле, непонятно, что нормальный парень просто не сможет оценить по достоинству женщину, которую ему не пришлось добиваться? Лично для меня это было очевидно. Но у Светки была какая-то своя философия…

Телефон дрогнул, оповещая о новом сообщении от свекрови.

«Завтра. Десять утра. У нотариуса. Не опаздывай. Павел – очень занятой человек».

Павел

— Возможно, нам стоит это оформить как компенсацию морального вреда?

— М-м-м? – отвлёкшись от телефона, я вскинул взгляд на Ларису Юрьевну.

— Суд присудил этому… – она шмыгнула носом, явно разрываясь между желанием назвать Ярика, как он того заслуживал, и страхом меня обидеть, – то есть вашему брату два миллиона в качестве морального ущерба. Наверное, вашу помощь можно как-то оформить в счет оного.

— Да нет, не стоит, – задумчиво протянул я. – Пусть с этим Ярослав разбирается сам – может, до него хоть так что-то дойдет.

— Не уверена… – женщина приложила к уголкам глаз платочек. – Может быть. Павел, не знаю, говорили ли вам, но вы совершенно особенный человек. Сейчас таких и не встретишь.

— Да ладно вам, – я даже как-то смутился. Невольно скосил взгляд на притихшую чуть в стороне Иду, которая явно ничего особенного во мне не видела. Кажется, ей вообще не было до меня дела. Если ее свекровь рассыпалась в благодарностях, то эта слова лишнего не сказала за все время, что нотариус возился с нашими документами. И хоть я делал это ради себя, а не для её благодарности, что-то в молчании Иды глубоко меня задевало.

— Да, действительно, Лариса Юрьевна… С чего вы это взяли? Может, он такой же преступник, как брат. Только на другом специализируется…

— Ида! – ахнула та.