Книга Странник... мой?, страница 26 – Юлия Резник

Он вошел в меня рывком. Спрятав лицо на шее. Я вскрикнула. И тоже зажмурилась, поведя носом у него за ухом. Что бы я о себе не думала, Архип был первым мужчиной, с которым я позволила себе не играть. Не прятаться, не таиться. В конце концов, какое мне дело, что он обо мне подумает? Отсутствие необходимости себя контролировать добавляло сексу столько ярких красок, что я боялась ослепнуть. И все отчаяннее толкалась ему навстречу, обдирая задницу о сбитый из простых неотшлифованных досок стол.

— Еще… Архип… Так хорошо… Вот так, да. Ты умничка…

— Нет… резинок, – рычал он, и капельки пота медленно стекали по его обветренному лицу.

— Я на таблетках. Кончай в меня. Я так хочу… Чтобы ты в меня кончил…

Были ли у меня сомнения? Не знаю. И отчим, и Вавилов маниакально боялись, что я залечу, поэтому всегда надевали презерватив. Тут же…

— А-а-а…. О боже!

Я упала на локти, сотрясаясь от просто убийственного оргазма, который не стихал, а как будто, напротив, набирал силу с каждым его новым залпом глубоко-глубоко во мне.

Отходняк после такого был даже хуже похмелья. Секс всегда оборачивался для меня диким чувством вины и стыда. И, к сожалению, этот не стал исключением.

— Ну-у-у… Я, наверное, пойду.

Архип, который отвернулся, чтобы обтереться найденной тут же тряпкой, замер, не пытаясь, впрочем, как-то мне помешать. А я только рада была сбежать.

Как бы я ни винила себя за полученную таким образом разрядку, было бессмысленно отрицать тот факт, что благодаря этому я, наконец, смогла полностью сосредоточиться на делах поважнее.

Например, на Страннике. Как-то же он должен был узнать о проблемах нашего городка, чтобы ими проникнуться. А уж потом родилась идея граффити, воплощение которой определённо требовало огромного подготовительного этапа. А для этого ему как-то нужно было попасть сюда. Где-то жить, что-то есть. И как-то отсюда выбраться… Значит, ему кто-то помогал. А учитывая то, как здесь не любили чужаков, делал это кто-то из местных. И вот кто… Кто, скажите мне, это мог быть, если не Сильвестров? Только с ним у Странника угадывались хоть какие-то точки пересечения. Может, они выставлялись вместе… Или были в одной тусовке, чем черт не шутит. Да мало ли, как они могли познакомиться! Может, Странник какой-нибудь ученик его деда?

— Даша, ну наконец-то! Тебя где носило?! – выскочила мне навстречу Надежда Дмитриевна. Я даже немного ошалела от ее напора – отвыкла, что за меня кто-то волнуется.

— Вышла прогуляться. А что?

Старушка смерила меня пристальным взглядом. Конечно, вряд ли она могла догадаться, чем я занималась на самом деле, но мне вдруг стало ужасно неловко.

— А то! Смотри, что тебе передали! Я специально вот тут оставила, где попрохладнее. Глядишь, так дольше простоят, а?

Я заглянула в кухню и обалдела. На подоконнике стояла большая корзина роз. Ничего особенного или вычурного – просто собранные в шар бутоны, но красивые. Жаль, я совсем не любила розы…

— Никак, какой ухажёр сподобился?

Торопливо кивнув, я неаккуратно открепила прикрепленный степлером конвертик. Обычная открытка, машинописный текст. И от руки, естественно, не Вавилова, приписка – «от Андрея».

— Да. Сподобился.

Мои губы растянулись в кривой улыбке. Наверное, цветы он заказал еще до моего отъезда, потому что мы обсуждали, как будем его отмечать, до того как стало известно о моей командировке. А потом… Потом, скорее всего, Вавилов тупо закрутился и в назначенный день забыл обо мне и думать. В этом весь он. Но мне ли его осуждать?