Книга Титановый король, страница 15 – Юлия Резник

— Нет, – отрезаю я, выбираясь из-за парты.

— Постой, бро, ты куда?

— Пойду, познакомлюсь.

— Ты чего, не слышал, что я сказал? – удивляется Серый.

— Слышал. Это ничего не меняет.

— Во дурак! – крутит тот у виска.

Серый, как и многие другие после, поначалу считал, что Лиза мне совершенно не пара. Точнее, он говорил, что трахать такую можно, но заводить серьезные отношения… «Бро, ты че? Тебе восемнадцать лет! А у нее дети!»

А потом он, кажется, громче всех плакал на Лизиных похоронах…

— Привет.

— Привет, Колпак.

— Вообще-то Федор. Можно Фед.

— Лиза.

— Я чего, собственно, пришел…

— Дай угадаю. Хочешь ко мне подкатить?

— Нет. Пригласить на свидание.

— Даже так? – Лиза улыбнулась, отчего на ее щеках появились изумительные ямочки. – Что ж… Боюсь тебя разочаровать. Я занята.

— Встречаешься с другим?

— Аж с двумя! Эти ребята такие затейники, что у меня буквально ни минуточки нет свободной.

— Ну, что ж. Значит, делать нечего. – Я деловито уселся рядом. – Придется тебе помочь.

— Чего? – Лиза удивленно захлопала глазами.

— Говорю, придется тебе помочь. С парнями-то.

Она потом призналась, что после этого в меня и влюбилась. Или это было, когда Данька обделал мне штаны? Неважно, в любом случае это тоже случилось быстро. Практически любовь с первого взгляда. Раз, мать его, и навсегда…

Дина

Как всегда, после хороших встрясок, несколько дней потом я мучаюсь бессонницей. Погода всю неделю дождливая, сонная. Казалось бы, залезь под одеяло и спи под убаюкивающий стук дождя по стеклам, но нет… Я томлюсь без сна, потом хожу целый день разбитая и оттого более хмурая, чем обычно. И если в офисе еще удается отогнать от себя гнетущие мысли, уработаться так, чтобы не до них стало, то дома… Дома спасения нет. А тут еще мать объявилась.

— С днем рожде-е-енья тебя-я-я! С днем рождения тебя-я-я.

— Спасибо. Он был позавчера. – Я перекатываюсь на спину и утыкаюсь взглядом в неровную трещину, проходящую по потолочной балке. Одно время я думала ту заменить, чтобы ничто не портило совершенство дома. Но потом решила оставить. В том, что только я знаю об этом дефекте, есть нечто особенное. Будто у нас с домом есть общий секрет – скрытые под красивой оберткой шрамы.

— Я помню! Ты же не думаешь, что я забыла, правда? У меня просто не было возможности с тобой связаться. Мы были… Йозеф, где мы были? Ай, ну тебя… На каких-то дальних островах. Там нет связи и такая холодрыга, что бр-р-р. Постой… Ты разве не видела? Я выкладывала фото!

— Ты же знаешь, что я не любитель социальных сетей.

— Это очень несовременно.

— Да уж как есть.

— Хм… Ну ладно. Я тебе перешлю подарок. Как ты себя чувствуешь? Говорят, бродит какой-то вирус…

Хмыкаю. Нет, это правда весело. Особенно потому, что, несмотря на все случившееся, я верю – мать действительно переживает о моем здоровье. Другое дело, что даже грозящая мне смерть не заставила ее поделиться со мной небольшой частью своего. Ведь именно моя мать долгое время оставалась единственным подходящим мне донором. Она в режиме реального времени наблюдала за тем, как я день ото дня угасаю, но так и не согласилась, чтобы у нее изъяли небольшую часть органа, который впоследствии бы полностью регенерировался. То, что мне в итоге подвернулся другой донор, я считаю самым настоящим чудом. К тому моменту у меня уже начали отказывать почки, и счет шел буквально на дни. Я много раз себя спрашивала, как бы чувствовала себя моя мать, если бы я все-таки умерла?