Книга Моя по умолчанию, страница 73 – Юлия Резник

Подаю Астахову хлебную корзинку, когда у него звонит телефон.

— Хм… Отец. Да?

Ванька, сидя в специальном стульчике, хулиганит, стуча по столу ложкой. Мне не слышно, что Георгию говорит Святослав Алексеевич. Да и занята я другим. Подкладываю что-то, то зелень, то буженину. Не сразу откликаюсь, даже когда, завершив разговор, Астахов зовет меня:

— Даная…

— М-м-м?

— На Галку совершено нападение.

— К-как? – из рук вываливается ложка, которой я мешала салат – из выращенных здесь же, на огороде, огурцов, помидоров и перца. – Откуда ты знаешь?

— Отец позвонил. Собирайся. Нам нужно ехать.

Подлетаю к столу.

— Не понимаю. А он откуда узнал?

— Я не в курсе. На месте разберемся. Галка тебе ничего не говорила?

— Нет. Иначе я не интересовалась бы у тебя, – наверное, сейчас глупо тратить время на такие бесполезные разговоры, но я так растеряна… Да что там? Я в шоке! И поэтому говорю что-то не то. – Насколько все серьезно?

— Она в реанимации.

К горлу подкатывает огромных размеров ком. Дыхание замирает в горле. Моя единственная подруга… Тело немеет, скованное ужасом. На разгоряченной августом коже выступает холодный пот. Спокойно, Дадина. Не время киснуть.

— Нют, Ваня на тебе. Он недавно ел, но если захочет…

— Я разберусь, Данаюшка Васильна. Вы об этом не беспокойтесь, – испуганно хлопает глазами моя помощница.

— Пойду, выгоню машину, – хмурится Макс. И как-то так с намеком, что ли, смотрит на Астахова. Что, черт его дери, происходит?!

Дурацкая привычка держать спину прямо, как бы ни била жизнь, приводит к тому, что у меня на подъезде к городу капитально сводит мышцы. Хочу поднять руку, чтобы как-то их размять, и с удивлением понимаю, что все время пути мою ладошку сжимал Астахов. И это так странно, что я не одна. Что мне есть на кого положиться в трудную минуту, что от охватившего меня вдруг облегчения обмякает все тело.

— Я рядом.

Да… Он рядом. Я не одна. Господи, какое же счастье!

В больнице нам не сразу удается узнать подробности происшествия. Кто, зачем на нее напал – непонятно. Сумка с кошельком, телефон – все осталось при Галке.

— Ну, не убить же ее хотели! – с остервенением тру лицо.

— Нет. Это вряд ли. Иначе бы выбрали более надежный способ. Например, пистолет. А это больше похоже на акт запугивания.

— И кому же это понадобилось?

— Без понятия. Там уже работают менты. И мои ребята… – Астахов хмурит брови. Подносит к уху зажатый в руке телефон, когда тот, наконец, оживает. – Да, Степаныч, что у вас?

Что у них, я не слышу. Мысли окутывает туман. Кому это могло понадобиться? Да мало ли. Скольким нечестным на руку уродам поперек горла наш Фонд? А сколько на нас обиженных? Десятки. Может быть, сотни. К сожалению, мы не можем помочь всем желающим. Кому оплатить операцию или другое жизненно важное лечение, выбирает специальный совет, состоящий из высококлассных профессионалов. Лучших из лучших, каждый в своем направлении. Мы беремся только за тех детишек, у кого есть реальный шанс выжить. Кому-то это кажется жестоким. Но другого выбора нет. Мы не боги. И наши возможности весьма ограничены.

И кстати, может, это нападение вообще никак не связано с профессиональной деятельностью. Но почему-то в это мне совершенно не верится.

— Это вы ее нашли? – интересуюсь у свекра.