Книга Моя по умолчанию, страница 11 – Юлия Резник

— Для этого тебе достаточно открыть интернет, – язвит охранник.

— Хватит косить под идиота! Мне нужно знать то, что не напишут в Википедии.

— Не думаю, что даже Степаныч нароет на нее какой-нибудь компромат.

— Почему? – и бровью не веду.

— Потому что она – святая. Ты все же, и правда, хоть с Википедии начни.

Демонстративно достаю из кармана телефон. Глаза Макса в зеркале заднего вида смеются. Весело ему, видите ли. Придурок! Гуглю заветные «Даная Дадина». А в голове звучит ее мелодичный голос:

— Если бы моему ребенку нужен был отец, я бы не стала прибегать к искусственному оплодотворению при помощи донора.

А почему, собственно, не нужен? Она что – мужененавистница? Или заядлая феминистка? Внимательно вчитываюсь в расплывающиеся перед глазами буквы статьи. Ну, ничего так, да. Впечатляет. Даная Дадина, оказывается, не просто артистка театра и кино, а целая народная! Лауреат нескольких государственных премий и Серебряного медведя Берлинале за лучшую женскую роль. А еще она – соучредитель благотворительного фонда… Нет, не так. ФОНДА. Одного из самых крупных в стране. Помнится, я несколько раз переводил туда достаточно серьезные суммы.

Ну, и что мне с этим всем делать? С какого бока подступиться? На что давить? Уж точно не играть мускулами.

Макс водит так, что к ресторану мы подъезжаем за несколько минут до самой Данаи.

— Ты отвлекаешь ее цепного пса, – командую телохранителю.

— Эту дьяволицу?! И не жалко тебе меня? К тому же я сам жуть как хочу послушать, о чем вы будете перетирать.

— Макс! – рявкаю я. – Мне не до шуток.

— Так мне тоже, Георгий Святославыч. Какие уж тут шутки?

К чести Макса, тот все же попытался отвлечь Нюту. Но та и с места не сдвинулась, пока не проконтролировала, кажется, все, что можно было проконтролировать.

— Вы что кушать будете, Данаюшка Васильна? – интересуется, открывая меню.

— Все равно, – отмахивается та.

— Нужно что-нибудь диетическое… – исчадие ада утыкается в меню и задумчиво стучит ноготком по губам. Макс, как дурак, топчется в стороне. Дурдом.

— Здесь отличная куриная лапша.

— О господи! Не произносите этого. Вы что?! – кричит на меня Нюта. И тут же, сбавив обороты, обращается к Данае: – Данаюшка Васильевна, вам нехорошо?

Да что я, мать его, такого сказал?!

— Мне хорошо, Нюта. Давай уж что-нибудь выберем, – как-то устало отвечает та.

— Да-да, конечно. Но только не барсука?

— Да. Барсука я, пожалуй, до конца жизни наелась.

Барсука?! Какого барсука? Они не в себе? Или это я спятил?

— Не уверен, что здесь подают такое экзотичное мясо.

— Много вы понимаете, – высокомерно задирает нос Нюта. – Сейчас все будет, Данаюшка Васильна.

— Я не сомневаюсь, – слабо улыбается та.

Слава богу, Нюта уходит. И мы остаемся одни. Даная закусывает губу и, наконец, одаривает мою скромную персону своим вниманием. Наши взгляды встречаются. Несколько секунд она меня просто разглядывает. А потом совершенно неожиданно ее губы складываются в улыбку. Наверное, я все же не смог скрыть своего изумления. Иначе чем та вызвана? Даная проводит по столу рукой. Накрывает мои пальцы и поясняет:

— Вы не переживайте. Я вообще-то адекватная. А эта история с барсуком совершенно безобидная. Просто однажды мне жутко захотелось курицы, – ее передергивает. - Ну, знаете, у беременных бывают всякие странности в пищевом поведении? Так вот, мне не огурцов соленых хотелось, не селедки с тортом, а самой обычной курицы. Хотелось так, что я в один присест съела целую тушку! Можете себе представить? И так переела, что с тех пор меня тошнит от одного только слова. Вот мы с Нютой и придумали заменять его.