Книга Обычная история, страница 114 – Юлия Резник

— Тогда… почему ты… — сглатываю сухость. — Ничего не сказал?

— А зачем? Ты же с этим… со своим жизнь налаживала!

— Дурак ты, Таир. Я без тебя каждый день этих чертовых месяцев умирала.

Таир

— Не передумала?

Хоть бы. У меня зубы сводит, стоит представить, как она по доброй воле заходит за увитые колючкой ворота, а факт того, что я сам поспособствовал этой встрече, вызывает дичайший когнитивный диссонанс. Мог бы, конечно, сказать, что ее визит сюда невозможен. Но Катя так загорелась этой идеей, что я тупо не смог ей отказать.

— Нет.

Ч-черт. Ну ладно.

— Как знаешь, — ворчу.

— Мы проехали шестьсот километров, — напоминает Катя, будто оправдываясь. — Будет глупо отказаться от своего плана у цели, тебе не кажется?

— Нет. Если передумала — можем просто уехать, — открываю бардачок, нащупывая сигареты. Катя, иронично приподняв бровь, не без интереса следит за моими действиями. Твою мать. Все забываю, что пообещал ей бросить. Лезу в карман, достаю спичку из коробка. Вставляю между зубов.

— Таир, я быстро. Честное слово. Просто отдам посылку и поболтаю с девчонками, — божится моя новоиспечённая женушка в попытке сгладить мое волнение, как будто действительно думает, что это возможно.

— Ладно. Тогда давай уже поскорее с этим закончим.

Выбираюсь из машины под Катиным удивленным взглядом.

— Правда думала, что я тебя отпущу одну? — хмыкаю.

— Ага, — бурчит.

— Наивная чукотская девочка.

— Да уж. — Тычет мне в бок кулачком. Делаю вид, что мне больно, беззастенчиво ей подыгрывая. Хотя мы оба знаем, что скорее она отобьет себе руку, чем причинит мне хоть какой-нибудь вред. Ловлю ее запястье. Целую каждый пальчик и притягиваю Катю к себе, крепко обхватив немного поплывшую талию.

— Не хочу, чтобы ты туда возвращалась. Как представлю, как ты там… — замолкаю, стиснув покрепче зубы.

— Не надо. Не представляй. Это давно уже в прошлом, — шепчет, потираясь носом о мой колючий подбородок.

Наивная чукотская девочка Катя всерьез в это верит. Верит даже в то, что мы с ее бывшим поладили. Пусть так и остается. Лучше ей не знать, что каждую нашу встречу я выдумываю новый способ убийства этого мудака. И ведь даже не факт, что когда-нибудь я бы не поддался искушению проломить ему череп. Если бы не одно «но»… Без него мы бы с Катей не встретились. Так что пусть живет. Точнее, влачит свое жалкое существование с Никой. Реутов еще не понимает, во что ввязался, а я так отчетливо это вижу. Сам ведь долгое время пытался спасти наш с Ляськой брак и, как он, трусил попытаться что-то изменить в своей жизни. Покинуть знакомое болото и двинуться дальше без всяких гарантий, что где-то там будет лучше. Из этой точки я понимаю, что поступил правильно, подав на развод, даже если бы у нас с Кэт не сложилось. Пусть этот развод и означает, что я где-то не справился, что-то недодал — плевать. Люди совершают ошибки. Их делают все. Только кто-то готов это признать и попытаться исправить, а кто-то вроде Реутова так и плывет по течению, лишь бы выглядеть непогрешимым в глазах немногочисленных зрителей, наблюдающих за ним с условного берега.

— Ладно. Пойдем.

На входе нас с Катей встречают. Не вертухаи, нет. Высокое начальство. Визит Кати на зону, где она мотала срок, я организовывал через самый верх, так что неудивительно. Что меня удивило, так это ее желание сюда приехать, да… Потому что Кэт не поддерживала связи ни с одной из своих сокамерниц на протяжении более чем года с момента амнистии.