Книга По-другому, страница 37 – Юлия Резник

— А маленькая девочка?

— Юля? Хм… Не знаю. Может быть, иногда Вера будет брать ее с собой.

— Маленькая девочка все время говорит. Все время!

— Если это проблема, можем попросить ее к тебе не приставать.

— Все время говорит, говорит, не замолкая… – бормочет Макс, выбираясь из-за стола. У него бывает, ага. Его тупо заклинивает. И тогда он может пару часов кряду повторять одно и то же. А может уже через пять минут переключиться на что-то другое. И ведь никогда нельзя предсказать, как будет.

— Ты сейчас тоже трещишь как чечетка, – замечаю я. – Плохо дело?

Макс не отвечает и, положив конец празднику, шаркает к себе в комнату. Я даю сыну несколько минут форы и иду следом. Останавливаюсь у двери в его спальню, прижавшись к полотну ухом. Шпионить за ним я не собираюсь, но мне нужно понимать уровень его стресса. Ведь опять же, нет какой-то четкой шкалы, сверившись с которой я бы мог понять, как на него повлияли те или иные триггеры.

В комнате тихо, слышны только звуки шагов и как выдвигается ящик письменного стола, что накануне был доставлен из мебельного. Выходит, зря я переживал. Парень в норме. С облегчением выдохнув, возвращаюсь в гостиную, которая у нас для удобства совмещена с кухней. Убираю со стола. Наливаю коньяка. Выпиваю, развалившись на диване, и, плеснув еще, устремляю взгляд в окно. А в нем – будто бы вживую – отражается вчерашний вечер. Вера, дети. Нездоровая какая-то хрень! Но что характерно, с каждым глотком картинка становится все отчетливее. Бутылка уходит на ура, хотя я планировал ограничиться одной порцией.

Изрядно опьянев, плетусь в уборную. Раздеваюсь, забираюсь под душ. Какой-то идиот повесил здесь зеркало. Обычно мне себя некогда разглядывать. Да и интереса такого нет. А тут залипаю, пристально вглядываясь в отражение. Это я? Касаюсь пальцами глубоких складок в уголках губ. Пиздец… А ведь кажется, совсем недавно я был примерно в возрасте Макса и свято верил, что никогда, даже если проживу сотни лет, не стану старым. Что это? Кризис среднего возраста? Может быть. Вспоминать свою юность горько. Тогда ведь казалось, что я положу этот мир на лопатки. Чего угодно добьюсь, преодолею любые трудности и проживу свою лучшую жизнь. А сейчас…

Интересно, уже можно расписаться в том, что ни черта у меня не вышло?

Первого мы едем с обязательным визитом к Костиковым родителям. Те живут в небольшой деревеньке в тридцати километрах от города. Вроде немного по здешним меркам, но видимся мы не так часто.

Встреча проходит душевно: банька, домашние разносолы и счастливая Юлька – еще бы, тут тебе и подарки, и кот Васька, и прыгучий самоед Бум. Короче, все то, чего по уверениям той же Юльки не хватает ей для полного счастья. Слушаем ее болтовню, смеемся, изредка переговариваясь со свекровью. И все бы ничего, но во всей этой кутерьме я упускаю момент, когда свекор достает из серванта коньяк.

— Костя, ты за рулем, – напоминаю, зацепившись взглядом за красивый графинчик.

— Упс… Поздно, мась. Мы с батей уже опрокинули по писюрику, – виновато замечает муж. Мои губы округляются в безмолвном возмущении.

— Ну и как мы теперь вернемся?

— Вер, да куда вы спешите? Оставайтесь с ночёвкой. Я вам в мансарде постелю, – тут же встает на защиту сына свекровь. – Праздник же.