Книга По-другому, страница 19 – Юлия Резник

— Я им начальник, а не папка, чтоб уму-разуму учить, – рявкаю, порядком подохренев от такой предъявы. На Веру мой тон действует отрезвляюще. Закусив губу, она медленно кивает. Беззащитным жестом обхватывает себя за предплечья и, сдувшись, шепчет:

— Конечно. Простите. Вы правы. Я просто… Простите.

И что есть сил опять тянет ручку.

— Да погоди ты ломать мне машину! Все равно же сама не дойдешь. Который твой подъезд?

— Третий.

— Ну, вот и сиди. Сейчас припаркуюсь нормально, пойду тебя провожу.

— Опять на руках понесете? – смеется сквозь слезы.

— Если только до лифта.

Смех становится громче. Я хмыкаю. Вываливаюсь из машины, обхожу капот. Сначала ее барахло отношу к лифту, потом хромоножку. Сам над собой ржу. Когда б еще мне выпал случай поносить женщину на руках? Не помню, чтобы мне вообще это доводилось делать. Если только на свадьбе, тысячу лет назад… Но там теща в бок толкала, мол, надо. А тут – обстоятельства.

В лифте Меринова становится невыносимо много. Ровно как и в его машине, да. За тем исключением, что там я имела возможность отвлечься на проносящиеся за окном картинки, а тут, куда ни глянь, везде он.

— Какой этаж?

Опять про себя отмечаю то, как странно Ефрем Харитонович формулирует. Точнее, четко. За все время нашего общения он не произнес ни одного лишнего слова, и оттого, что бы он ни сказал, звучит это будто бы чересчур резко. Я же, наоборот, какого-то хрена, не затыкаюсь. И несу, Господи боже, что я несу! Обвинения какие-то выдвигаю, претензии, а ведь по большому счету он мне ничего не должен. И вообще – где я, а где он. Так какого же лешего?!

— Эм… Седьмой. Или нет. Пятый! – бормочу, окончательно теряясь.

— Похоже, зря я не отвез тебя в больницу. – Меринов стискивает челюсти, отчего на его высоких скулах проступают желваки.

— А? – хлопаю глазами.

— Ты ударилась сильней, чем я думал.

Это про то, что я никак не могу определиться, куда нам ехать? Вот черт!

— Да нет же! Просто у меня дочь осталась с подругой. Я сначала хотела подняться за ней на седьмой. Но потом подумала, что будет глупо тащиться туда с баулами, – киваю на сумки. – Так что я лучше из дома Танюшке звякну, попрошу Юльку привести.

— М-м-м, вот в чем дело.

— Вы, кстати, ее видели. Она была со мной в спа. Я про Таню.

Меринов равнодушно кивает, уточняя:

— Так какой все же этаж нам нужен?

Я вспыхиваю, устремляя взгляд в пол. Несу какую-то чушь, тяну резину, тогда как он, небось, думает, как бы поскорей от меня отделаться...

— Пятый.

Ефрем Харитоныч протягивает руку и жмет крупным пальцем на нужную кнопку. Меня окутывает его ароматом – странной смесью стираного белья, мыла и парфюма, слишком эксклюзивного, для того чтоб я могла угадать марку. Дышу еле-еле, уткнувшись носом в капюшон толстовки. Иначе кажется, что я дышу им. И это довольно странное, если не сказать, смущающее ощущение.

Не без облегчения вываливаюсь из лифта. Ефрем Харитоныч выносит следом мои баулы.

— Еще раз спасибо, – бормочу я, просовывая в замочную скважину ключ. И вдруг понимаю, что дверь в квартиру открыта.

— Что такое? – ловит мое волнение Меринов.

— Ничего, наверное, Костик дома.

— Наверное? – круто вздергивает бровь Ефрем. – Проверяй давай.

И снова командует!

— Ну а кто еще? Не бандиты же…

— А вдруг?