Книга Это любовь, страница 51 – Юлия Резник

И нет. Он не собирался себя обманывать, с пеной у рта доказывая, что интерес к этой женщине никак не повлиял на его решение. Еще как. Возможность видеть ее, взаимодействовать, восхищать какими-то своими идеями… Вот что за ним стояло.

Да. Он придурок. Какой смысл отрицать? Мало того… Придурок с явными наклонностями мазохиста. У нее же все хорошо. У Альбины Ринатовны с Мудрым. Семья, бизнес, дети. Любовь, мать ее так. Самая что ни есть настоящая. Ничего ему там не светило. И все это он понимал. Но ничего с собой не мог поделать, прикипая к ней все сильнее.

Заставив Савву вздрогнуть, у Альбины зазвонил телефон.

— Да, Таня… Что там у нас, решился вопрос с тортом?

На выходных у них планировался большой праздник по случаю дня рождения Акулины. Охрана вешалась, Мудрый скрипел зубами, но все же отменять торжество не стали.

— Да-да, малиновое суфле. Никакой клубники. У Акуленыша аллергия. И еще у одного нашего гостя аллергия на арахис. Я это все указывала в анкете…

Бла-бла-бла… Альбина встала из-за стола, сведя брови домиком, дескать, прости. Савва взмахнул рукой – понятно же, что дело срочное. И впился взглядом в ее отдаляющуюся фигуру. Жара стояла невыносимая. Аля надела тонкую шелковую блузку без рукавов и невесомые брюки-палаццо, которые лишь подчеркивали ее тонкую талию и крутые бедра. Стоило ли удивляться, что Аркаша был готов ее облизать с головы до ног? Альбина Ринатовна была невероятно аппетитной. Он бы сам ее… Аля обернулась, как раз когда Савва в красках представил, что бы с ней сделал.

Твою в бога душу мать.

Молодой Грос резко встал. Подошел к мини-бару. Достал бутылочку минералки и, свинтив крышку, отпил сразу половину. От холода свело зубы. Савва потрогал клык языком.

— Ты о чем-то хотел спросить? – поинтересовалась Аля, свернув разговор с организатором праздника.

— Да глупости. Почему Акулина? Егор? Это же не мусульманские имена?

— Дочку называл Аркаша. Это в честь бабушки, которая, считай, его воспитала.

— А Егор?

— А Егора назвала я. Мне просто всегда нравилось это имя, – засмеялась Альбина. – Ну и что, что не мусульманское? Аркаша вообще еврей.

— М-да. Смешно… – хмыкнул Савва.

— И не говори.

Альбина обошла его, чтобы и себе достать водички из холодильника, когда телефон зазвонил снова.

— Да, сынок? Да… М-м-м… Настю? Конечно. Слушай, отличная идея. Это Акула придумала? Правда? Вот же хитрюга! Конечно. Я прослежу, чтобы ей отправили приглашение. Не переживай. У тебя все? Хорошо… До вечера.

Аля сбросила вызов и вернулась за стол.

— Слушай, мне нравится твой план. И по времени меня это более чем устраивает. Сбрасывай Аркаше на одобрение.

— Угу… – Савва поставил перед Алей забытую той воду. Альбина с благодарностью ему улыбнулась. – Че там малой?

— Егор? Аа-а-а… Спросил, можно ли позвать на праздник Настю. Бедняга страдает от запретов отца, но с честью несет наложенное на него наказание.

— Аркаша не разозлится?

— Да нет. Наоборот, порадуется его смекалке. К тому же он не запрещал им общаться. Уж кому как не Аркадию знать, на какие глупости толкает мужчин любовь? – рассмеялась Альбина.

— На какие же? – Савва впился в ее лицо голодным взглядом.

— Ну, ты знаешь нашу историю, – пожала плечами Альбина. – Нам всем и теперь аукается его развод с твоей матерью. Ты в курсе, что этого Вадима арестовали?