Книга Огненное сердце, страница 4 – Юлия Резник

— Я так полагаю, Юрий Иванович ввел тебя в курс дела?

— Нет. Он, похоже, уснул. Я не стал его будить, – шепчет в ответ.

Порядком офигев, поворачиваюсь к академику. Залюбовалась бы – так сладко он похрапывает, если бы это дело не обходилось мне так дорого.

— Может, там поговорим? – предлагает Дима, видно, не желая будить старика. Я не настолько эмпатичная. Если честно, далеко не такая. Наверное, поэтому меня так трогает, что в ком-то это качество еще сохранилось. Залипаю на Димином лице. Какой-то ужасно трогательный он. Полная противоположность моему предыдущему собеседнику. Именно поэтому, а еще по миллиону других причин, мне не стоит на него смотреть так… Откашливаюсь:

— Да. Давай. Ты резюме случайно не захватил? Я, кажется, знаю всех, кто более-менее занят в нашем деле, а про тебя не слышала.

— Ну, я не то чтобы в вашем, но близко. А еще я в Политехе преподавал.

Это не то, что мне нужно. Но за него ведь попросил Ярик.

— Да? – моментально скисаю я. – А почему решил бросить?

— Это решил не я.

— Тебя поперли, что ли?

Дима хмурится. Передергивает плечами и, тут же нацепив на губы улыбку сердцееда, рапортует:

— Меня отстранили по жалобе студентки.

— И на что же она жаловалась?

— На харассмент. На что ж еще?

— Под этими обвинениями есть какая-то почва?

— А вы что, опасаетесь за свою честь?

Ошиблась. Мужик он. Не мальчик. И смотрит соответственно. Так смотрит своими невозможными голубыми глазами, что я неожиданно реагирую. Самым примитивным образом, да… Чтоб это скрыть, смеюсь:

— Нет, за свою не переживаю.

Выходит хрипло. И как будто с намеком. Как если бы эта фраза подразумевала какое-то продолжение. Например – а ты? Но, черт его дери, нет. Она не подразумевает. Дима в безопасности. Просто потому что толковый спец мне в сто раз нужней, чем мужик для разового перепиха. Моему мотору нужны мозги. Серьезные компьютеры со сложным функционалом, который будет управлять всеми происходящими в нем процессами. То, что есть, конечно, хорошо. Но недостаточно, а я идеалист. И реалист, чего уж. Не может один мужчина исполнить два моих заветных желания сразу. Поэтому пусть он будет просто классным спецом.

— Дим, давай к работе, – довольно мягко возвращаю нас с ним в реальность. Все и так уж слишком… хм… неформально началось. Может даже сложиться впечатление, что я каждый раз так провожу собеседования, но нет. У нас серьезная контора, серьезный проект, серьезные бабки и еще более серьезный отчет по каждой статье расхода.

Я просто смертельно заебалась.

— Ох, вот вы где! – раздается запыхавшийся голос Красицкого. – Я, кажется, немного эм-м-м… отвлекся.

Выцветшие глаза академика полны слез. Будто он в шаге от того, чтобы расплакаться от собственного бессилия. Именно в этот момент я отчетливо понимаю, как ему тяжело уживаться со своей немощью. Что для человека его ума смириться с этим практически нереально. Он еще молодец, что бы я там ни думала.

Давя некстати накатывающую жалость, отмахиваюсь:

— Все нормально, Юрий Иваныч, мы как раз подошли к главному. Присаживайтесь.

За время беседы успеваю несколько раз поменять свое мнение касательно Димочки. Мне не по душе, что он не имел дела с моторами. Преподавательская работа – это хорошо, но мне нужен практик. С другой стороны, не могу не отметить, что в нашей теме Дима сечет отлично. Их оживленный разговор с академиком льется над столом песней. И, кажется, они с полуслова понимали друг друга, тогда как спецы, которых мы пытались подготовить на замену Красицкому до Димы, начинали плыть практически с первых минут. Полет мысли у Юрия Иваныча такой, что только я и выдерживаю его скорость. Я и… вот теперь Димочка.