Книга Огненное сердце, страница 22 – Юлия Резник

Наши глаза с Димкой встречаются. Он смотрит на меня так открыто, так до предела распахнуто, что у меня внутри сводит от невозможности для нас никакого иного сценария, кроме уже озвученного. Я тяжело сглатываю. Взгляд Димки сползает к моим губам. Успев переодеться в толстовку и легинсы, которые вожу с собой, я все же не стала тратить время на снятие макияжа и теперь выгляжу несколько странно. Но Димку ведет…

— Дим. Сосредоточься, пожалуйста, – откашливаюсь я. – Сейчас будет предполетный инструктаж, слушай внимательно. Потом нарежу наши поисковые задачи, окей? От того, насколько мы с тобой будем внимательны, зависят жизни.

— Хм. Да. Конечно.

— Еще не жалеешь, что увязался за мной? – кошусь на него, щелкая тумблерами. Димка завороженно косится на мои руки. Ну… Да, наверное, в этом что-то есть. Наманикюренные женские пальчики на всех этих брутальных хромированных штуковинах.

— Шутишь?

— Ну, раз ты не планируешь сбежать, начнем. Дамы и господа, с вами говорит командир корабля. Пожалуйста, пристегните ремни и оставляйте их застегнутыми во время всего полета для вашей же безопасности. Открывать двери и окна без разрешения командира корабля запрещено. В случае аварийной ситуации, пожалуйста, сохраняйте спокойствие и следуйте инструкциям.

Димка кивает. И завороженно вертит головой по сторонам, когда мы начинаем взлетать. Я по средствам радиосвязи общаюсь с диспетчером и ребятами, координирующими поиск. В таких операциях крайне важно поддерживать коммуникацию с наземными группами.

— Как ты ориентируешься?

— Использую актуальные аэронавигационные карты. А чтобы пометить уже осмотренные территории, наношу метки. Видишь?

— А что выглядывать? Дым от костра?

— Не в этом случае. Вряд ли двенадцатилетнему аутисту придет в голову его разжечь. Ищем любые следы человека, вещи, световые маяки… Мы уже практически в зоне поиска. На ребенке красная куртка. Это сильно облегчает задачу.

Дальше летим все больше в молчании.

— Первым делом осмотрим территорию озера. В девяноста процентах случаев дети гибнут в воде.

Димка сводит соболиные брови. Я улавливаю малейшие изменения в нем, несмотря на то, что мое внимание целиком отдано управлению стрекозой и поиску. Почему-то очень тонко его чувствую.

— Гибнут…

— Да, Дим. На самом деле найти кого-то живым удается далеко не всегда. Прости, надо было сразу предупредить, – теряюсь я.

— Все нормально. Просто как-то в голове не укладывается.

— Зато знаешь какое это счастье, когда находишь человека живым? – бодро замечаю я, демонстрируя и положительные стороны затеи, в которую невольно его втянула.

— Ты поэтому этим занимаешься?

Ответить не успеваю, меня вызывает земля. С беспокойством поглядываю то вниз, то на часы. Световой день вот-вот закончится, и это здорово осложнит поиск. Радует, конечно, что на дворе теплое время года. Но, блин, это май. Ночью температура все равно резко падает. И если взрослый еще может как-то с этим справиться, что-то придумать, чтобы не замерзнуть, то ребенок-аутист… К тому же для того, чтобы умереть от переохлаждения, не нужно каких-то запредельных минусов. Это и в легкий плюс частенько случается. И потому мне нервно. А за окном все темнее. Между деревьев уже ничего и не разобрать.

Димка с каждой секундой мрачнеет. Я уже сто раз пожалела, что втянула его в эту историю. Что я ему хотела показать? Свои положительные стороны? Смешно.