Книга Огненное сердце, страница 18 – Юлия Резник

— Сейчас, наверное, поздновато задавать эти вопросы, – отвечаю с нервным смешком.

— Почему? Мне тебя не хватает.

Сидельник обходит стол и касается моего лица пальцами. Смотрю на него как завороженная. Хочется отвернуться, чтобы избавиться от его прикосновений, но мышцы не подчиняются воле.

Может, все дело в том, что он мой первый? Почему у меня никак не получается его забыть?

— Ты чего? С ума сошел, Яр?

— Ч-черт. Ты права. Дурдом какой-то.

Он отшатывается. Просовывает руки в карманы брюк, будто сам себе не доверяя. Я тоже отворачиваюсь. Приглаживаю волосы. Внутри настоящая истерика. Сердце бухает молотом. И хлопает дверь. Сидельник ушел, даже не попрощавшись. Видно, то, что произошло, и для него стало полной неожиданностью. И теперь Яр тупо не знал, как разрулить образовавшуюся на ровном месте неловкость.

Понимая, что если сидеть вот так, вновь и вновь прокручивая в голове случившееся, просто сойду с ума, беру папку. И пролистываю ее снова и снова, вчитываясь в каждую букву написанного. А потом вызываю Диму к себе.

— Я, наконец, добралась до твоего резюме, – вываливаю на него сходу.

— И?

— И должна тебе сказать, что...

— Да?

Односложные ответы парня наводят на мысли о том, что он все еще на меня злится. Плохо. Очень плохо. Мне совершенно не нужна такая точка напряжения в коллективе.

— Я не знала, чей ты сын.

— Каким боком здесь мое резюме?

— Я не о резюме сейчас. Хотя оно очень впечатляющее.

— А о чем?

— Мне интересно, знал ли ты, чья я жена? То есть бывшая жена, конечно, но…

— Естественно. Кто этого не знает?

— Тогда я не понимаю.

— Чего?

— Ты зачем ко мне полез? Это же… Ты хоть понимаешь, что могло, блядь, случиться?!

— Нет. А что? – Дима опускается в кресло и вольготно вытягивает вперед ноги. Свет падает из окна, медь в его волосах искрится. Первые морщинки собираются в уголках чуть сощуренных глаз. Ему почти тридцать, да. Но не только поэтому у меня язык больше не поворачивается назвать его мальчиком. Скорее даже вообще не поэтому. А потому, что он нереально крут. Смотрю на него, и пальцы в узких туфлях поджимаются. Мозг – моя самая главная эрогенная зона.

— Ты слишком умный для того, чтобы не понимать, что отношения с бывшей отца – это почти инцест, – вздыхаю я.

— А вы точно бывшие?

— Что за вопросы? – хмурюсь я и нервно стучу по столу пальцами под задумчивым Димкиным взглядом.

— Я видел вас.

— И? Я тебя тоже видела.

— Вы общались... кхм… весьма тесно.

— Мы с Ярославом остались в хороших отношениях. Это не преступление, – деланно-равнодушно пожимаю плечами. – А вот то, что чуть было не произошло между нами, очень на то похоже. Ты не должен был так поступать.

— Я никому ничего не должен, Амалия.

— Подумай об отце.

Выпаливаю это, не очень-то веря собственным же словам. И потому тупо не знаю, что ответить на Димкино:

— С какой стати? Он обо мне не думал.

Вместо этого озвучиваю мысль, которая почему-то только сейчас приходит в голову:

— Погоди-погоди… Так ты просто хотел ему насолить? И потому ко мне подкатывал?

Боже, как неприятно. Я-то ему жалкой, наверное, казалась. Теткой, оголодавшей настолько, что была готова переспать с первым встречным. И если в обычной жизни мне плевать, кто и что обо мне подумает или скажет, то перед Димой почему-то становится до тошноты неловко. Сглатываю собравшийся в горле ком, вскидываю ресницы и ловлю Димкин пробирающий, расщепляющий меня на атомы взгляд: