Книга Верная, страница 69 – Юлия Резник

Мы до самой посадки не произносим вслух больше ни слова. Также молча заселяемся в отель. И в следующий раз заговариваем уже лишь в офисе наших партнёров. Мне нравится с ней работать. Нравится ощущение того, что тебя всегда подстрахуют. Нравится даже то, что все присутствующие мужики на неё пялятся, открыв рот. Тогда как она от макушки до пяток принадлежит мне.

Расходимся ближе к ночи, с большим трудом отбившись от предложения поужинать. По канону бы следовало согласиться, но у меня железобетонный аргумент, против которого ни один грузин не скажет ни слова: мама. Я и так задержался больше, чем планировал. Она наверняка заждалась.

На время командировки нам для удобства предоставлены представительского класса автомобили. Один в распоряжении Женьки, другой – в моём. За нами обоими приставлена охрана. Вряд ли эти парни знают, что захоти я сбежать, хрен бы они догнали меня в этих тесных лабиринтах улиц. Я все ходы здесь знаю наизусть… Я бы запросто мог в них потеряться. На секунду желание сделать это становится до того острым, что я даже незаметно отступаю в тень. Но следом же из неё и выныриваю. Почти в ужасе сам от себя.

Нет. Нет! Ещё не время.

Иван приоткрывает дверь. Я послушно сажусь в машину. Чем ближе к дому, тем сильнее колотится сердце. Прошу выключить кондиционер, открываю окно и впитываю в себя эту южную ночь. И речь родную. И знакомые до тянущей в груди боли запахи своего дома.

— Серго!

Мама… Такая… сухонькая, тонкая, будто прозрачная. Настолько величественная.

— Привет!

— Ты приехал…

— Я же обещал.

— Сынок…

Она не плачет. Не царское это дело. Она стоит, обняв меня, задрав голову, и смотрит, как на бесценное произведение искусства, до которого она, наконец, дорвалась.

— Постарел.

— А ты – нет. Совершенно!

Она не плачет, а я сейчас не сдержусь. Зарываюсь носом в седые волосы, чтобы не опозориться. Во мне нежности через край. И ненависти. Я никогда не прощу тех, кто отнял у нас все эти годы. И никуда не денусь, пусть и не мечтают, пока не воздам по счетам.

— Ну, что мы стоим на пороге? Давай, проходи. Я на стол накрыла. Достала бутылочку вина… Ты же переночевать останешься?

Оглядываюсь за спину. Туда, где с ноги на ногу переминается Иван. Пусть только попробует меня остановить.

— Да. Конечно. Только придётся рано уехать. Ничего?

— Ничего.

И Женьке придётся как-то эту ночь без меня. А может, оно и к лучшему? Усыпим бдительность сторожевых псов. Чем чёрт не шутит?

Захожу за матерью в дом. Здесь всё, как и раньше. Ничего не изменилось. Ничегошеньки. Можно смело представить, что и не было этих лет. Может, так и стоит поступить, чтобы чуть отпустило мучительное чувство того, что все хорошее осталось в прошлом.

— А наготовила сколько! Три дня, что ли, от плиты не отходила?

— Ай, да какая разница. Присаживайся. Что тебе положить?

Евгения

Вино в бокале красное, словно кровь. Стол ломится от еды – хорошо, что мне не страшны лишние килограммы, не то бы знаменитое кавказское гостеприимство сыграло со мной злую шутку.

— О чём думаешь, красавица? – на мои плечи ложится рука нашего новоиспеченного грузинского партнёра. Это не очень приятно, учитывая то, что он ужасно вспотел, но я мирюсь с происходящим, чтобы никого не обидеть. Тем более – Антона, которого знаю с детства.