Книга Верная, страница 41 – Юлия Резник

— Он тебя обидел? Всё-таки обидел, да? А я говорил! Я говорил?

— Серёжка, миленький, хороший мой, не начинай. Иди сюда лучше, – маню Дорошева пальцем. Он тяжело вздыхает. Только сейчас замечаю след от подушки у него на щеке – он наверняка уже спал. – Я Нинуську не разбудила? – перехожу на совсем уж едва слышный шёпот.

— Нет. Она дрыхнет без задних ног.

— Я тоже хочу, – вдыхаю почти завистливо. Хочу уснуть и спать долго-долго, пока моя зависимость от Горозии не пройдёт, будто её и не было. Я почти ненавижу тот день, когда его впервые увидела. И почти ненавижу его…

— Так пойдём. Я постелю тебе.

— Нет, – беру Сергея за руку и, закусив губу, ещё и головой веду из стороны в сторону, будто желая усилить сказанное. – Можно я лягу с тобой? Мне надо. Правда…

Кажется, я разваливаюсь на части. С губ срывается всхлип. Дорошев теряется – да-да, я в самом деле редко плачу. Теряется… И тут же, придя в себя, сгребает меня в объятья.

— Пойдём. Хочешь, я тебе ванну сделаю? С пеной или морской солью. Я из Тель-Авива такую классную привёз… Правда, у меня на таможне упаковку вскрыли. Шмонают там – капец. До трусов просто раздевают. Я бы не удивился, если бы они и ректальный осмотр забацали.

— Их можно понять. Они опасаются террористов.

— Так сделать ванну?

— Нет. Просто полежи со мной.

— Ладно… Ты точно не хочешь рассказать, что случилось? Чтоб я хоть знал, за что этой мрази бить морду.

С губ срывается горький смешок:

— Если кого-то и бить, то меня. Может, выбьешь из меня дурь, кто знает?

— Нет, тебя я бить не могу. Иди в спальню, я сейчас приду…

— Я сначала Нинуську поцелую.

У Нины в квартире Сергея нет своей комнаты. Поэтому когда она порой у него остаётся, ей приходится спать на диване. Я тихонько пробираюсь в гостиную, сажусь на пол и, уткнувшись носом в согнутую в колене ножку, сижу долго-долго, пока собравшийся узел в груди чуть не ослабляет хватку. Только потом иду к Серёже. Он дожидается меня лёжа в кровати. Рыжие волосы хулиганисто всклочены. На носу сексуальные очки – Серый делает вид, что читает. А у меня опять зуб не попадает на зуб. Хотя ещё минуту назад казалось, что рядом с дочерью мне удалось вернуть контроль над собственным телом.

— Ч-ч-что ч-ч-читаешь?

— Чехова. Ныряй… – он отодвигает одеяло. Я неуклюже стаскиваю с себя штаны, топ… И в одних трусиках забираюсь к нему. Кладу голову на грудь, руками и ногами обвиваюсь вокруг теплого тела лианой.

— Вот это тебя колбасит!

— Сама не пойму, что нашло.

— Так ли не поймешь? – Дорошев недоверчиво хмыкает. Трёт мои озябшие плечи. – Хочешь, выключу кондёр?

— Нет. Пусть работает, ты ж задохнёшься. На улице жара.

— А ты как будто с мороза.

— Ничего, сейчас пройдёт. Просто… Чёрт.

— Он что, с бабой был? – бьёт точно в цель мой бывший.

— Я так предсказуема?

— Ты? Шутишь что ли? А вот твой товарищ – весьма.

— Да не в нём дело! Ему подарок сделали. Он не мог отказаться и не привлечь внимания.

— Поверить не могу. Ты и тут его защищаешь? Алло!

— Я не защищаю. Я боюсь.

— Чего?

— Что это такая проверка, понимаешь? Они как будто знаю, что у него кто-то есть.

— Кто у него есть, Женя?! Ну кто?

— Кто-то верный.

— Они всё равно не подумают на тебя.

— Ой, не знаю…

— Ты же понимаешь, что вам нужно поговорить?

— Он пока такого желания не изъявлял.