Книга Как во сне, страница 54 – Юлия Резник

Сцепив зубы, я поднялась в квартиру. Видно, мама и впрямь надеялась, что я поживу у них, потому что дома было не прибрано, а в холодильнике – пусто. Вот и славно. Трудотерапия – лучшее средство от хандры.

Я успела пропылесосить и вытереть пыль, когда в дверь позвонили.

— Доставка.

— Я ничего не заказывала.

— Крылова пять, квартира семьдесят четыре?

— Все верно.

— Значит, кто-то сделал заказ для вас. Да вы не переживайте, здесь все оплачено.

На пол передо мной опустились два огромных пакета. Из одного торчал пучок зелени. Из другого – охапка простеньких хризантем, какие обычно продают на кассе супермаркетов. Ассортимент продуктов намекал на то, что человек, сделавший заказ, был прекрасно осведомлен о моих вкусах. Здесь нашлись манго, сырники, язык, запеченный с гречкой… И моя гилти плеже – мармеладные червяки.

Неужели Эльбрус? Это вполне в его духе. Интересно, он считает себя обязанным? Или что им движет? Вина? А может, это такой себе поводок, чтобы я не сбежала, пока он отдает долги другой?

Так ничего и не решив, я обняла колени и тихо заплакала. Прости нас, малыш. Прости, что ты так не вовремя…

Я всегда считал, что нерешительность свойственна лишь слабакам. Мне были чужды сомнения, метания, перестраховки. Я так думал – если мужик что-то решил, то на этом он и должен стоять до победного. Но тут… Тут меня на части рвало, как тряпку.

— Эльбрус Таймуразович…

— М-м-м?

— Честное слово, от того, что вы тут сидите, ничего не изменится.

— Я понимаю, – растер пекущие глаза. – Но переночую все-таки здесь.

— Может, кофе вам сварить? – покачала головой врачиха. – Кто-то из девочек принес пирожки. С капустой! Вы целый день ничего не ели.

— И не хочется. Если только кофе, да… Тут не откажусь.

Ноги в мягких тапочках практически бесшумно ступали по полу, когда Юлия Сергеевна уходила. Наверное, этому уделялось особое внимание. Пациентов хосписа не хотели тревожить, когда они отдыхали. Но в другое время здесь, как ни странно, кипела жизнь – даже устраивались фортепианные концерты и совместные чаепития. Римме бы тут понравилось. Если бы она попала сюда в качестве мецената, то наверняка бы пришла в восторг от того, на каком уровне здесь оказывается паллиативная помощь. В этом я был уверен практически так же, как и в том, что я ни черта не знал о ее чувствах в качестве пациента. Мою жену очень сильно изменила болезнь, да… Возможно, ее переполняла злоба, или агрессия. А может, до предела вымотавшись, Римма пребывала уже на той стадии, когда смерти с нетерпением ждешь.

Хуже только, если предстоящее ее пугало… Вдруг ей было страшно? Вот вдруг! Моей маленькой смелой девочке… и страшно. Не давая ей остаться наедине с этим страхом, я от нее и не отходил. День сидел рядом, два… Римма уже практически не приходила в себя. А когда приходила, то ничего не могла сказать. Просто смотрела затуманенным пустым взглядом перед собой, не проявляя никакого интереса к окружающей обстановке, и я не мог отделаться от чувства, что она парализована ужасом.

— Ваш кофе, я взяла на себя смелость плеснуть туда коньяка.

— Спасибо, – забрал огромную чашку из рук докторицы. Сделал большой глоток. – Ух ты. Больше похоже, что в коньяк плеснули немного кофе.

Юлия Сергеевна заулыбалась:

— Ну, раз вы еще способны шутить, значит, все не так плохо, – она ободряюще сжала пальцы на моем плече.