Книга Как во сне, страница 41 – Юлия Резник

Убедившись в сто пятый раз, что не потеряла ни билета, ни паспорта, я сосредоточилась на табло.

— Посадка началась. Пойдем скорее, – вскочила.

— Да ладно. Без нас не улетят.

— А вдруг?

— Не знал, что ты такая паникёрша.

— Ну, извини. Не хочу упустить возможности прикоснуться к кумиру. Слишком долго я ждала этой встречи.

Калоев скривился так, словно понюхал что-то несвежее. Тоже мне! Как будто он сам ни по кому не фанател. Я даже запыхтела от возмущения!

— Иди уже, – усмехнулся Калоев, хватая мой чемодан. Сам он ограничился дорожной сумкой от Гуччи. Что неудивительно. Что там нужно мужику на три дня?

У стойки нам все же пришлось расстаться. Эльбрус пошел на посадку в числе первых, а я спокойно дождалась своей очереди. Заминка случилась уже в самолете. Оказалось, что Калоев не передумал поменяться со мной местами, и был очень недоволен, когда ему не разрешили этого сделать.

За три часа полета он подходил ко мне восемь раз. Я специально считала, ага. Было интересно понять, насколько чокнутым папашей он будет, если я в самом деле беременна. По всему выходило, что нам с малышом максимально не повезло. Или наоборот. Тут, конечно, как посмотреть. В груди что-то сладко сжалось…

— Твой гиперконтроль будит во мне непреодолимое желание катапультироваться, – прошипела я, досадуя на собственную реакцию.

— Ну уж нет. Подожди пару минут. Уже объявили посадку.

— Вот и займи свое место! Ты что, не слышал требования стюардессы?!

На нас уже стали поглядывать. Собственно, на Калоева пялились весь полет. И даже, кажется, пару раз подходили за автографом. Из-за шторки, отделяющей салон бизнес-класса, не получалось разглядеть, что в нем происходило, но догадаться было нетрудно.

Эльбрус смерил меня настороженным взглядом, спросил, все ли у меня хорошо, и только получив от меня положительный ответ, вернулся к себе. В следующий раз мы встретились уже на паспортном контроле. Стоя в очереди, он безотрывно пялился в телефон. Я тоже уткнулась в свой гаджет, хотя о том, что мы благополучно приземлились, я отписалась в семейном чате, еще до того, как самолет остановился.

— Все нормально? – не выдержала в какой-то момент.

— А?

— Дома, спрашиваю, все нормально? – голос задрожал, когда наши взгляды встретились. Не разрывая зрительного контакта, Эльбрус кивнул. И сделав паузу, за что-то передо мной извинился.

— Если ты хотел немного развеяться, это, – я кивнула на зажатый в его руке телефон, – тебе не даст, – и пошла к выходу. Понятия не имею, имела ли я право на то, чтобы высказать свое мнение, или нет. Но у меня так сильно болела за Эльбруса душа, что я не смогла смолчать.

В такси я на него не смотрела. Калоев тоже меня не трогал. Ни слова друг другу не сказав, мы поднялись в гостиницу. И так же молча у стойки ресепшена Эльбрус вытащил из моих рук паспорт, чтобы вместе со своим протянуть тот администратору. А вот там уже выяснилось, что с его бронью произошла накладка, и в гостинице просто не оказалось свободного номера.

Калоев, конечно, попытался обзвонить гостиницы неподалеку, но так… Скорее для галочки. В конце концов, мы оба понимали – что перед Рождеством найти свободный номер в центре столицы вряд ли получится.

И виделась мне в этом какая-то мистическая предопределенность, против которой не было сил переть. Не было настолько, что я сама ему предложила: