Книга Как во сне, страница 20 – Юлия Резник

— Дорогой! – заныла я, жеманно хлопая глазами. – Давай, завязывай. Я не хочу опоздать на первое УЗИ… Нам обещали дать послушать сердечко нашего малютки.

Глаза Илюхи в этот момент надо было видеть! Ну, а как он хотел? Я действительно проголодалась, а он опять строит глазки бабам!

— Ну, ты и коза, – заржал Илья, когда девочки испарились.

— Топай-топай, позвал на обед – так давай, корми, Калоев с меня три шкуры сдерет, если опоздаю.

— А где он сам? Хотел поздороваться.

— На встрече. Это ты шатаешься без дела, а Эльбрус – занятой человек.

— Подневольный.

— Ну не скажи, – вступилась за шефа я. – Мне луковый суп, пасту с каракатицей, тирамису и латте с соленой карамелью.

— Мне стейк из австралийской говядины, карпаччо из тунца, пиццу-пеперони, салат со страчателлой и перцами, чиабату, чизкейк и, наверное, какао. У вас есть какао?

— Ага, – откашлялся официант, с трудом скрывая свой шок.

— Ну, вот сыпани туда еще по-братски зефирок. И побольше, ага? Этих, как их… – Илья пощелкал пальцами.

— Маршмеллоу.

— Точно.

— Не знаю, есть ли у нас в меню…

— Найди, – отмахнулся Илья, засовывая в руку бедняге крупную купюру. Естественно, того как ветром сдуло. Этот фокус всегда действовал безотказно.

— Разве тебе не следует снизить калораж?

— С чего вдруг?

— Ты больше не тренишься нон-стопом.

Илья нахмурился. Иногда мне казалось, что за всей своей показной легкостью брат на самом деле скрывает растерянность. Может, я ошибалась, но то, что он до сих пор не нашел себя в новой жизни, давалось Илье нелегко.

— Это как сказать. Я все утро проторчал в зале.

— А потом ни с того ни с сего решил пригласить меня на обед?

— Ладно, ты меня раскусила, – решил перейти к делу братик. – Что там за история с Постинором?

— Ну не-е-ет… – простонала я, изобразив пантомиму рука-лицо. – Так я и знала! Знаете что? Это переходит все мыслимые и немыслимые границы! Я взрослая женщина, что бы вы там не думали, я…

— Ты… закончишь со всем этим феминистическим дерьмом и выложишь как на духу, кто тебя обидел?

— Да почему сразу обидел?! У тебя что, никогда не рвался презерватив?

— Мы сейчас не обо мне, Уль. Скажи спасибо, что мать меня попросила вмешаться. Если бы она подключила батю…

— Мама вообще не имела морального права делиться с кем-то подробностями моей частной жизни! – зашипела я, потому что к нам с тарелками наперевес приближался официант.

— Мама есть мама.

— Да-да. А брат есть брат. А еще есть моя личная жизнь, которая, блин, никого не касается. Тоже мне проблема!

— А разве нет? Послушай, мужик, который допустил, чтобы ты как конфеты жрала таблетки экстренной контрацепции…

— Да при чем здесь вообще мужик?!

— При том! Налажал – будь добр, отвечай за последствия, – бахнул Илья по столу кулаком. – А не бабу свою трави.

— Он не травил меня! Я сама так решила.

— Ну да. Знаешь что, Улька? Мой тебе совет – держись от этого козла подальше.

— Он не козел!

— А кто? Ты чего его от семьи прячешь?

Ах ты ж зараза! Чуть меня не провел! Я же реально чуть не назвала имя. А учитывая, что Эльбрус в моем окружении один, это стало бы катастрофой.

— Опасный ты, Илюш, человек, – пробормотала я, прячась за чашкой кофе.

— Нет, ну а что? Если у вас все серьезно, познакомь, чтобы все было по-человечески.

— А если нет?