Книга Обречен тобой, страница 64 – Юлия Резник

— Надо предусмотреть любые варианты. И не трясись ты так! Алло, тебе нельзя волноваться, помнишь?

Истерично всхлипнув, киваю. Отец всегда вмешивался в мою жизнь в самые неподходящие моменты. Вот и сейчас он себе не изменяет. Наташка права – надо взять себя в руки. Но как?

— Помню, да. Но я же не могу не поехать. А если он умрет?

— Мы поедем. Только за руль сяду я. Ты сейчас не в состоянии. Ладно?

— Конечно! О чем разговор. Едем, – хватаю пальто и сумочку.

— Далеко ехать-то, Вик?

Несколько раз моргаю, потому как даже не верится, что Наташка действительно ничего не знает о моем прошлом.

— Триста километров. Ничего? Я не сильно помешаю твоим планам?

Егорова закатывает глаза и уверенно кивает мне за спину, дескать, давай уж, иди, раз решила.

— Нужно что-то делать с твоей излишней деликатностью. Это совершенно ненормально – думать в такой момент о чувствах других людей.

На это я лишь киваю. Потому что думать о чужих чувствах и дальше у меня просто нет сил. Да и остаться одной сейчас было бы совсем уж невыносимо. Мысли мечутся в голове заполошными голубями. Смерть бродит где-то рядом, я чувствую ее морозное дыхание ровно так же остро, как еще совсем недавно ощущала зародившуюся во мне жизнь. Что удивительно, так это то, что в такой момент не думаешь ни о чем плохом. В голове всплывают лишь счастливые моменты из детства.

— Ты не хочешь позвонить Миру?

— Зачем? – хлопаю ресницами, выныривая из своих мыслей.

— Он отец твоего ребенка, у тебя в жизни сложный момент, – занудно перечисляет Егорова.

— Ах, это… Нет. Не хочу.

— Почему?

— Очевидно, потому что у него самого нет такой потребности.

— Викуль, Вик… Мы, кажется, приехали.

Мягко открываю глаза. Оглядываюсь.

— Я уснула? – не могу поверить. Обычно это недоступная мне опция – выспаться в дороге. Почему-то у меня ни в какую не получается уснуть ни в самолете, ни в машине, ни даже лежа в поезде, а тут вырубило, и, судя по всему, я проспала всю дорогу. – Прости. Фиговая из меня вышла компания, – бормочу, суетливо отстегивая ремень.

— Не хочу тебя расстраивать, но вряд ли бы из тебя вышла хорошая компания, даже если бы ты не спала, – ухмыляется Егорова.

— Да, наверное, ты права.

Выбравшись из машины, задираю лицо к унылому серому корпусу областной кардиологии. В большинстве окон темно – на дворе глубокая ночь. Только редкие фонари освещают двор и большую клумбу у входа. В воздухе остро пахнет умиранием – пряностью астр, горечью дремлющих кленов и дымом – здесь по старинке жгут листву.

— Уверена, что нас пустят?

— Нет, – качаю головой из стороны в сторону.

— Класс, – комментирует Наташка. – Ну, пойдем, узнаем.

Ноябрьский холод стряхивает остатки сонливости. В последнее время я стала ужасно суеверной, всюду ищу какие-то знаки. Вот и сейчас не могу отделаться от мысли, что судьба неспроста свела во времени новости о моей беременности и инфаркте отца. Что если для прихода новой души кто-то должен освободить место?

Ежусь.

Нет, ну не бред?! Я же современная, неглупая женщина, так почему мне в голову лезут бредни, которые можно простить разве что недалекой деревенщине?

Успокаиваясь, кладу руку на живот.

— Блин, это так ми-и-и-ило.

— Что? – оборачиваюсь, взявшись за дверную ручку.

— То, как ты поглаживаешь пузико. Я безумно за тебя рада!