Книга Обречен тобой, страница 47 – Юлия Резник

— Ясно.

Выигрывая время, отворачиваюсь к шкафу, чтобы повесить пальто. Разуваюсь. Прячу лоферы в обувницу. А Валерка так и не привык убирать обувь с прохода. А ведь я его просила, и не один раз, следить за этим.

— Так что там? – поторапливает. – Ты меня бросаешь? – натужно смеется.

— Я бы не стала называть это так.

— То есть я угадал, что ли? Вик, ты шутишь?!

— Нет. Послушай, Валер. Ты мне дорог, правда-правда. Но я не любою тебя так, как ты этого заслуживаешь.

— Ой, не надо вот только лить мне в уши это дерьмо! Вас, что, всех на каких-то курсах учат этим тупым отмазам?!

— Это не отмаза! И она не тупая. Я пытаюсь быть с тобой искренней.

— Ты пытаешься меня кинуть!

— Расстаться. Я хочу расстаться.

— Почему? Это из-за моей матери, да? Она что-то тебе сказала?!

— Да нет же. Юля вообще ни при чем. Она чудесная, и всегда на твоей стороне.

— Тогда что?!

— Я хочу попробовать родить. Мир согласился. Не хочу тебя втягивать в заботы о чужом ребенке. Это нечестно.

Валера нашаривает обувницу за спиной и медленно на нее оседает, низко свесив голову.

— То есть ты это у меня за спиной решала? Как крыса, да?

Конечно, мне неприятны его слова. Но если так ему будет проще справиться с нашим расставанием, я не против. Пусть лучше злится.

Подхожу ближе. Ласково касаюсь волос. Но Валера отшатывается, стряхивая мою руку, будто ему противны мои касания.

— Себя пожалей! – агрессивно оскаливается.

— Вижу, у нас пока не получится нормального разговора, – бормочу, отступая.

— А разве он тебе нужен? Ты меня обычно уже перед фактом ставишь. Вот, блядь, прям как сейчас.

— Мне жаль, если с твоей стороны это именно так выглядит. Я же всего лишь хочу быть с тобой честной.

Мне сложно говорить. Боль в Валеркиных глазах убивает. Не струсить, отмотав назад, бросив что-то вроде «Ха-ха, я пошутила, а ты поверил», стоит всех сил. Я так сильно переживаю за этого парня! И так себя виню за то, что вообще позволила этим отношениям случиться. Глупо было предполагать, что он воспримет всерьез мои предостережения. Молодости свойственна самонадеянность. А уж Валерке тем более. Он привык побеждать. Неудивительно, что в отношениях со мной он всерьез верил, что сумеет переломить ситуацию в свою пользу. Но не случилось. И скорее всего сейчас его задевает как раз таки это. Просто он того не осознает, всерьез веря, что по-настоящему меня любит.

— Если бы ты хотела быть честной, то не стала бы ничего скрывать, ясно?

— Все очень быстро решилось.

— То есть меня ты даже в расчет не брала? Пиздец.

Да, все же я сглупила. Ему никогда не понять… Говоря, что у нас не может быть ничего серьезного – я именно это и подразумевала, а не кокетничала, набивая цену.

— Это мой единственный шанс, – повторяю то, что он и так должен помнить.

— Да я не против! Но разве ты у меня спросила?! Нет! На хрена?! Я же так. Твоя игрушка, да, Вика?

— Ну что ты несешь, Валер?

— Домашний питомец. Хочешь – косточку сахарную бросишь, а хочешь – пнешь. Знаешь что? Да пошла ты!

Валерка вскакивает и, задевая стены широкими плечами, как пьяный, вываливается в подъезд.

— Валер, я тебя прошу, езжай домой, а? Хочешь, я тебе такси вызову? – в отчаянии кричу ему в спину. Но он, не обернувшись, вскидывает над головой фак и сбегает вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек.