Книга Обречен тобой, страница 39 – Юлия Резник

— О, нет.

— Вы не подумайте только, я не пытаюсь держать его у своей юбки.

— Я так не думаю.

— Просто беспокоюсь, – так, мы уже пошли по второму кругу, ну ладно…

— Мне вполне понятны ваши чувства.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы ему было больно. Вик, простите за личный вопрос, но насколько у вас все серьезно? Валерка в вашем романе увяз просто с головой!

Ох, черт. А вот это уже – тонкий лед. Тем более, учитывая мои планы относительно беременности.

Закусив щеку, опускаю взгляд в пока еще пустую тарелку.

— Не волнуйтесь, Юль, Валера в курсе моего к нему отношения.

— Несерьезного? Вы же это сейчас подразумеваете? – грустно замечает она.

— Юль, у меня очень сложная личная ситуация. Валера в курсе. Я никогда не врала и не обещала ничего сверх того, что могу ему дать.

— Да-да, конечно. Я не обвиняю вас.

— Я бы поняла, даже если бы обвиняли.

— Жизнь – сложная штука. В моем возрасте уже не делишь мир на черно-белый. Но, боюсь, Валера еще не пришел к этой мудрости.

— Я не хочу его ранить. Но сейчас та самая ситуация, когда, как я ни поступи, это наверняка случится.

— Пластырь отрывают рывком. – Юля ловит мой взгляд.

— Да, наверное, вы правы, – шепчу я, понимая, что уже все для себя решила. Так будет правильнее. И честнее по отношению к Валере. Да, без него в моей жизни станет намного меньше радости, но что делать? Он достоин гораздо большего, чем я смогу ему когда-либо дать.

— Вы только не спешите, обдумайте все как следует. Он вас действительно очень любит.

— Но мы ведь понимаем, что я не та, кто ему нужна, да?

— Это решать только Валере.

— Я не смогу ему родить детей. Ко всему прочему еще и это, – задумчиво кручу в руке бокал с водой. – Как я буду жить, зная, что отнимаю не только его молодость, но еще и шанс стать отцом?

— Ничего себе… Когда вы сказали, что у вас сложная ситуация, я подумала о чем угодно, но не об этом. Даже не знаю, что сказать, кроме того, что мне искренне жаль.

— Десять лет назад, на пороге раннего климакса, я успела заморозить эмбрионы. Сегодня донор спермы дал согласие на их использование, – делюсь я самым сокровенным. Юля так располагает к себе, что мне важно добиться от нее понимания. Не хочу, чтобы в ее сердце осталась злость или обида. Хватит уже того, что я сама себе места не нахожу. Как представлю наш разговор с Валеркой – так жить не хочется. Не бывать мне роковухой. Не мое это совсем.

— Валера знает?

— О том, что Мир согласился? Нет. Но он в курсе ситуации в целом.

— Бедный мой мальчик. Ему придется повзрослеть.

— Знаете, Юль, он и так не по возрасту цельный. Теперь я понимаю, как ему это удалось. Вы чудесная мама.

— Серьезно? Спасибо…

Сидим, а у обеих глаза на мокром месте. Вот уж и правда – неисповедимы твои пути, Господи.

— Юль, слушайте, а может, вина?

— Сейчас?

— Не подумайте, обычно я не начинаю пить с обеда, – смеюсь. – Но сегодня настроение такое…

— Да я же не осуждаю! Просто вы говорили, что спешите…

— Ну, так я тогда еще не исключала, что наш разговор закончится дракой. Кстати, пить вино и общаться на вы – зашкварно.

— Зашкварно? Разве так еще говорят? Я думала, молодежь уже придумала новое слово.

— Может, и придумала. Я за ними не успеваю, – отмахиваюсь со смехом.

— Ой, ладно. Кокетничаешь, Вик. Тебе самой-то сколько?