Книга Все дороги ведут к тебе, страница 100 – Юлия Резник

— Что за «Ладошки»? - спросила Лия, подхватывая стакан и заходя в комнату.

Чалый резко обернулся.

— Тебе нехорошо? Ты чего не спишь?

— Молока захотелось, - отмахнулась женщина, - так, что за «Ладошки»? О каком аукционе идет речь?

— Твой муженек ударился в филантропию, - отчего-то нахмурился Глеб, - «Ладошки» - организованный им фонд, который на днях проводит большой аукцион.

Лия перевела взгляд на бывшего мужа. Молча на него уставилась. Иногда ей казалось, что он никогда не перестанет ее удивлять. Женщину охватило странное чувство. Двойственное и непонятное. С одной стороны, живя бок о бок с Александром, она не могла мысленно не возвращаться в прошлое, со щемящей тоской угадывая в Чалом такие знакомые, такие родные черты... С другой стороны, ей казалось, что она совершенно его не знала, и только лишь сейчас начала постигать. Так уж вышло, что Лие запомнились его самые худшие, самые неприглядные стороны, она нисколько не сомневалась, что в аду черти побоятся подойти к его сковородке... И это знание почему-то напрочь перечеркнуло другое, все то, что на нее постепенно вываливалось теперь... Рядом с ним. Их прошлая счастливая жизнь, затерявшаяся на задворках памяти, их чувства, которым они своими же руками переломали хребты. Фантомная мучительная боль о том, что было и чего не стало... Часть души, которую она ампутировала вместе с любовью к Чалому, сейчас воскресла и потянулась к нему.

— Тебе нужно там быть, ведь так? - спросила у бывшего мужа.

— Нет... нет, это совсем не обязательно. Сашка болен, и...

— Не ты ли мне говорил, что наша жизнь не заканчивается в его палате?

Лия знала, что приперла Чалого к стенке. Он решил, что ей ни в коем случае нельзя зацикливаться на болезни сына. Александр всеми силами пытался ее растормошить, заставить думать о чем-то еще, кроме его прогрессирующего состояния. Думать о беременности... и скором рождении дочек. Он вытаскивал ее в парк и ходил с ней на курсы для будущих мам, он притащил несколько каталогов с элитными товарами для младенцев и заставил ее выбирать девочкам одежду и мебель, споря до хрипоты относительно того, стоит ли их одевать одинаково. И Лия прекрасно понимала, что вряд ли цвет дочкиных платьев имел для него такое уж принципиальное значение. Чалый просто пытался ее отвлечь... Он старался сделать все, чтобы ее беременность протекала... нормально. Как у любой другой будущей мамочки. Александр делал для этого все...  А потому, наверное, ей тоже захотелось ему помочь. Поддержать. Как он ее поддерживал все это время.

— Хм... - не нашелся с ответом мужчина.

— Думаю, Глеб прав, и нам стоит пойти.

— Нам? - осторожно уточнил Чалый.

Лия пожала плечами:

— Почему бы и нет? Или... у тебя есть другая спутница?

— Что?! Бред какой... Ты как скажешь! - покрутил у виска Александр.

— Вот и хорошо. Сашке немного получше, думаю... ничего страшного не произойдет, если мы отлучимся ненадолго. Да и прав Глеб. Тебе давно пора закрыть им всем рты.

Лия никак не прокомментировала изумление, мелькнувшее в глазах Чалого. Да, она была подавлена, её душа разрывалась на части, видя страдания сына, но... Она не была глухой и слепой. Не могла не знать, как оживились недруги Чалого, подключив к своим грязным играм все более-менее авторитетные СМИ. Совершенно невольно Лия стала главным поводом для всяческих вбросов и инсинуаций вокруг имени бывшего мужа. И если бы они теперь не были в одной лодке, возможно, это дало бы ей шансы для начала новой битвы за сына, но... Все давно изменилось. Давно...