Онлайн книга «Любовь и прочие "радости"»
|
Вот и скажите, что её Никуша — не самый лучший! Была бы у Ольги дочь — она бы молилась на такого зятя. А пока только носом шмыгала, расчувствовавшись. Все же хорошие у неё выросли пацаны. — Эй, ма! Ты чего? — удивился Пашка. — Ничего! Нормально все. — Ага. А глаза на мокром месте чего? — Ничего! Хорошие вы у меня. Вот… Петька с Пашей переглянулись. Ладно, Ольга могла понять их недоумение. Не так часто она позволяла себе такие слабости, как слезы. А тут прямо нашло что-то. Моргнула, в попытке успокоиться. Да не тут-то было. — Эй, ма… Он что, тебя обидел? — Кто? — недоуменно моргнула Ольга. — Гдальский! — Вот еще! Меня обидишь! Ты как выдумаешь что-нибудь! В прихожей послышался тихий смех, за ним последовала легкая возня, и почти тут же в дверях показалась их сладкая парочка. — Мам, ты что, плачешь? Тебя этот обидел, да?! — Ник! Ты чего? Папа никогда не обидит женщину! — Никто меня не обижал! — одновременно с Катей возмутилась Ольга. И замерла от пришедшей в голову мысли. Ведь точно так же, как они с Тихоном могли ругаться из-за детей, их дети могли конфликтовать из-за родителей. Это уже происходит! Прямо на её глазах. И что теперь с этим делать? Расстаться — вот, что первое приходило на ум. Уступить молодым дорогу… Но стоило об этом только подумать, как у Ольги подкашивались ноги, и все внутри стягивалось в тугой давящий узел, который мешал дышать. — Так, прекратить эти глупости! Придумали не весть что и раздули проблему. Лучше вот… торт режьте. Да чайник по новой наполните. А мы с Катей поболтаем. Пойдем, Кать… Девушка кивнула и последовала вслед за Ольгой. Выглядела она так, как будто ее вели на расстрел. Плечи напряжены, глаза в пол опущены. — Я не изменю своего решения! — выпалила Катя, когда Ольга закрыла за ними дверь спальни. — Какого решения, милая? — Мы все равно съедемся с Ником. Мы так решили. — И что? Думаешь, я тебя сейчас отговаривать стану? — А что? Нет? — Нет, конечно! Глупая! Живите, если так хочется. Пробуйте. Катя отвела взгляд от пола и удивленно уставилась на Ольгу. Моргнула: — Да, да, конечно, — запнулась девушка. — Твой отец просил меня поговорить с тобой о твоем здоровье. Он очень волнуется, понимаешь? В этом нет ничего такого, поверь. Тебе совершенно нечего стесняться… Ты можешь со мной обсудить все, что тебя волнует, и все рассказать. Катя закатила глаза. — Да я ж ему уже сто раз говорила, что все нормально! Три месяца гормон один нужно пропить — и все. — Ну, ты пьешь? — Да пью, конечно! Папа — он слишком ответственный, понимаете? Хочет все держать под своим контролем. А тут, ну, пустяк ведь! И такое раздул… — Ну, и ладно! Пусть лучше так… — улыбнулась Ольга, — хуже, когда родителям до детей нет дела. — Да уж. Мне есть с чем сравнить, — нахмурилась Катя, намекая, по всей видимости, на свою мать. Кстати, о ней… — Кать, а ты маме сказала насчет ваших с Никушей планов? — Нет! Вот еще… — Ты не права. Тобой движут эмоции. Обида за любимого отца. Но ваши с ней отношения — это совсем другое. Она любит тебя, поверь… Это неправильно — скрывать такие вещи. Сама посуди… Раз уж вы принимаете такие взрослые, взвешенные решения. Вступаете во взрослую жизнь. Будьте взрослыми до конца. Ведите себя по-взрослому с теми, кто вам эту жизнь дал. |