Книга Любовь и прочие "радости", страница 42 – Юлия Резник

— Что ж, милочка, как ты понимаешь, новых роликов некоторое время не будет, — мужчина растер опухшую щеку и покосился на стол.

— Садись! — спохватилась Ольга, — я налью тебе супчика. А вы поели? — обратилась к детям, — тогда освобождайте место…

— Что за прекрасная дева? — равнодушно поинтересовался Тёма, когда они остались с Ольгой одни.

— Девочка Ника. И, не поверишь, дочка моего несостоявшегося любовника.

— Даже не знаю, что более удивительно. То, что ты до сих пор не поимела бедного мужика, или что ваши детишки мутят.

— Да уж… Я сама не перестаю удивляться таким совпадениям.

Ольга убрала свою тарелку и покосилась на друга. Было ужасно непривычно видеть его таким — разбитым. Разрушенным до основания. Удивительно, что Катя его узнала. На роликах из Инстаграм мега-популярный бьюти-блогер Артем Кормухин выглядел совсем по-другому. Сейчас перед ней сидел самый простой, побитый жизнью мужик.

В дверь позвонили.

— Я открою! — проорал Петька из коридора.

* * *

Ну, откроет и откроет. Ольга как-то не придала значения этому факту. И когда Гдальский появился на пороге её кухни, даже открыла рот. От удивления.

— Привет, — пробормотал тот, окидывая взглядом происходящее. Артем посмотрел на Тихона, перевел взгляд на Ольгу и, хлопнув её по заду, распорядился:

— Подлей-ка мне супца!

Этот гад намеренно провоцировал Гдальского. Ольга только не понимала, зачем. И уже даже была готова к тому, что Тихон просто уйдет, хлопнув дверью. Но он ее удивил. Прошел через кухню, как будто делал это тысячу раз, и уселся напротив Тёмы.

— Мне тоже налей.

Ольга нервно улыбнулась. По идее, ей, наверное, следовало объяснить Тихону присутствие постороннего. Но с другой стороны… Кто ей Гдальский на данный момент? Никто. Не любовник даже.

— Тихон Гдальский — отец Катеньки. Артем Кормухин — мой давний нежно-голубой друг, который сейчас переигрывает! — вышла из положения Ольга, бросив на Артема предупреждающий взгляд.

— Привет, дорогуша, — тут же сменил тот тактику, возвращаясь к привычной манерности. И, очевидно, испытывая Тихона на предмет толерантности, протянул руку.

Тихон хмыкнул. Руку пожал. Перевел взгляд на Ольгу, которая как раз вернулась к столу с полной тарелкой супа.

— Опять переигрывает? — вопросительно вскинул бровь.

— А то как? — улыбнулась она, а потом осторожно погладила Тихона по голове, будто благодаря за то, что тот не побрезговал пожать руку гею. Для нее было очень важно, чтобы находящийся рядом с ней человек не имел на этот счет предрассудков.

— Вкусно, — заметил Гдальский, отправляя в рот первую порцию супа.

— Да на здоровье. А ты вообще… просто так нагрянул?

— Да. А что? С этим какие-то проблемы? — уточнил, активно работая челюстями.

— Нет… Нет, конечно.

Ольга улыбнулась. Пожалуй, впервые Тихон сам, по собственной воле захотел с ней встретиться, и она, наконец, получила возможность убедиться, что он тоже… заинтересован.

— Я вообще хотел тебя в кино позвать. Ну, или куда там теперь ходят? Но вижу, — Тихон мазнул взглядом по физиономии Тёмы, — у тебя тут и без всякого кино Санта-Барбара.

Артем хмыкнул. Согнул пальцы пистолетом и «стрельнул» в Гдальского. Детский сад. Штаны на лямках.

— Да не переживай, жеребец, я уже отчаливаю…

— Ну, да, конечно, — в один голос возразили Ольга и Тихон. Переглянулись и засмеялись в голос.