Книга Маленький грязный секрет, страница 89 – Юлия Резник

Все вообще было очень размеренно и… адекватно, что ли? Сказано, два взрослых человека. Которые точно знают, чего хотят, и как этого достичь. А вот что стало сюрпризом, так это стремительность происходящего. Если бы встряли в пробку, у меня бы были все шансы родить в машине. Но к счастью, мы подоспели ровно к моменту истины. Какие-то полчаса в родзале, и все. На груди она. Моя девочка. Наша…

— Ну, мамочка, к вам один вопрос. Вы вообще в процессе участвовали? – засмеялся неонатолог, разглядывая смуглую черноволосую Юльку. Наши взгляды с Иваном встретились. Он растрогался просто ужасно. Весь поплыл. И знаете, да… Игорь каким-то образом от него почти ничего не взял. А вот Юлька… Даже сморщенная, как чернослив, и опухшая, она была совершенно точно похожа на папу. И волосенки у нее были папины. Густющие. Я и не знала, что у новорожденных такие чубы бывают. Но все равно, даже вот такая непохожая, она была моя от макушки до пяток. Я таяла от любви, я изучала ее новые грани. Я смирялась с осознанием, что до этих пор, оказывается, вообще мало что знала о жизни. А теперь, осознав все, я до конца поняла, как пришлось Ивану… Отвела взгляд от нашей малышки. Поймала его. Он не слаб. О, нет… Он глыба. Я бы не справилась.

— Участвовала, ага. Самым активным образом.

— А так и не скажешь! – засмеялись врачи. – Ну, давайте ее под лампу положим. Вам еще надоест ее таскать.

— Нет. Не надоест, – так, не отлипая от Покровского, взяла его ладонь и к щеке прижала. – Мы еще за вторым придем.

— В первый раз вижу мамочку, которая готова на такие подвиги сразу же после родов! – развеселилась акушерка. Покровский же криво улыбался.

— Не погорячилась ли ты, Мария? – спросил он, поглаживая меня за ухом, как кошку. – Я тебя еще за одного дитенка не отблагодарил. Это ж надо.

Иван зыркнул в сторону кувеза, достал из кармана платок и провел по шее. Взмок. Несмотря на работающий в палате климат-контроль, который поддерживал, в общем-то, приятную температуру. И пальцы у него на кончиках дрожали. Держался мужик до последнего, и вдруг повело.

В носу щипало. Грудь распирало от переполняющей меня благодарности, которую я не знала куда направить. Я и врачей была готова расцеловать, и мужа, и перед иконами на колени бухнуться. Но пока мне положено было лежать. И потому я просто поманила мужа пальцем.

— Ну, так поблагодари.

— Я как следует хотел, Маш…

— Как следует – месяца через два только сможешь.

Покровский сглотнул. Взгляд потяжелел, сгустился, налился теменью… Он жадно меня поцеловал. Провел большим пальцем по припухшей губе.

— Сделаю все, что смогу.

— Сыночка?

— Правда, хочешь погодков? – нахмурился почему-то. Я провела пальцами между смоляных бровей, разглаживая морщинку. Очертила нос и скулы…

— Такой генофонд не должен пропадать даром.

— Бестия.

— Я просто люблю тебя. Хочу счастливым тебя делать, Вань. Деток тебе родить. Чтобы ты возвращался домой, а они тебя встречать бежали.

Это был такой важный момент! Как будто наши души соприкоснулись… Иван просто кивнул. Потом тяжело опустился на колени перед кроватью, лег щекой на край и долго-долго на меня смотрел. А потом ему Юльку вручили…

— Мария Ивановна, может, давайте я порежу?

— Да, наверное. Что-то голова кружится.

Я благодарно улыбнулась нашей новой помощнице по дому. Ну как новой? Второй год у нас, а до нее еще одна была, которая пришла на смену резко сдавшей Сергеевне. Получается, уже года три как мы ее схоронили. Тяжелое это было время. У меня двое, третий на подходе. И вдруг на таком хозяйстве одна… Да и прикипели мы к Сергеевне, что уж. Вот тогда в нашем доме и появилась первая нянька. Теперь-то постоянно кто-то да на подхвате. Уже привыкли. Юльке скоро семь. В школу на этот год. Кириллу пять с половиной. Дарине четыре. Думали, уже все. Потому что Ивану сегодня мы полтинник справляли. И пусть не выглядел он на свои пятьдесят ни за что, никогда, но… Куда? И так трое! Да и мне уж под сорок…