Книга Маленький грязный секрет, страница 85 – Юлия Резник

— Я уверена. Уверена, Вань…

— Да? – он, конечно, пытался скрыть охватившее его облегчение, но вышло у него не очень. – Ну, тогда пойдем.

— Стой! Ты куда?

— Узнаем, что для этого нужно.

Оказалось, столько всего, если все сделать правильно! Это же целый ритуал. Со своими строгими правилами. В пасхальное воскресенье отцу Алексею, конечно, было не до разъяснений нам всех деталей. Да и вообще… Когда Иван к нему подошел и сухо попросил провести обряд, это мало походило на осознанное решение. Скорее как на подачку, лишь бы от нас отстали. Все же Покровский еще не остыл. А вот отец Алексей был необычайно благодушен и даже весел. Что-то подсказывало мне, что неспроста он вообще с Иваном так зацепился. Да тот бы и сам все понял, если бы так на друга не осерчал. Тот же просто хотел нас подтолкнуть друг к другу, отчаявшись, что нам хватит ума не упустить свое счастье.

В общем, завертелось. Оказалось, церковный брак невозможен без получения свидетельства о браке официальном. Так что пришлось в срочном порядке узаконивать отношения. Но в сравнении с предстоящей исповедью это был такой незначительный шаг, что я даже на нем не запнулась. Тут же… Нам предстояло держать пост. Ну, то есть Покровскому. Потому как беременным на этот счет делались скидки. Не знаю… Если бы я не любила Ивана так, что больше просто некуда, то непременно влюбилась в него еще чуточку, наблюдая за тем, как ответственно он этот самый пост соблюдал. Это трогало какие-то потаенные струны души. И даже то, что мы разъехались по разным спальням, не позволяя себе даже поцелуев, того стоило.

Но больше всего, конечно, мы с Иваном волновались по поводу исповеди. Меня всегда бесило, как это происходит в православной традиции. Ты на коленях, в спину буквально дышат другие прихожане… Но, к счастью, после вечерни в будний день в храме почти никого не было, и все будто располагало к доверительной беседе. Я даже не ожидала, что смогу так кому-то открыться…

Вышла в слезах. Но как же тихо на душе было. Тихо, спокойно и… правильно. Будто с меня, наконец, спал груз, который мне был не по силам. А ведь я его даже не чувствовала. А ведь я думала, что, в отличие от Ивана, не страдаю от чувства вины. Но оно сидело внутри и незаметно меня подтачивало.

Иван вышел позже. Сел рядом со мной на скамью. Накрыл руку.

— Поминальная неделя, Маш. На кладбище надо бы съездить.

— Конечно. Хорошо. Да!

И поехали. И нет. Стыдно не было. Убрались, в четыре руки выщипали траву. Наверное, каждый из нас о чем-то своем говорил с Игорем. Я прошептала, что не злюсь на него. И прощаю. Потому как он, может, тоже там, на небе, испытывал стыд, что так со мной поступал…

Цветы с собой не несли, чтобы лишнего мусора не было. На могиле у Игоря живые росли. Вот-вот чайные розочки должны были зацвести. Я сама высадила кусты. Темно-бордовые одуряюще пахучие чайные розы.

А через несколько дней мы повенчались. И в руках у меня был уже букетик ландышей. Иван волновался, как все пройдет. Не станет ли мне плохо от духоты и густого аромата ладана. Зря… Я наоборот, как будто впервые за долгое время дышала всей грудью. Свеча в руке плавилась, язычок пламени колебался. Батюшка монотонно читал псалтырь. А венчальные короны над головами блестели как чистое золото. И ничего не смущало. Даже то, что на нас поглазеть сбежалось полдеревни. Так что нам, не планирующим никакого, в общем-то, торжества, пришлось в авральном режиме что-то из города заказывать, чтобы угостить народ.