Книга Маленький грязный секрет, страница 20 – Юлия Резник

— Не придумал… У тебя вообще с фантазией туго! Это ж надо было! Она ему заявление, а он и съел.

— А что я мог сделать?! Машка даже слушать меня не стала. Губешки дрожащие поджала и ходу. Тьфу! Кошмар, не пойму, как ты вообще упросила меня в это ввязаться.

— Не помню, чтоб тебя пришлось упрашивать, старый интриган.

— Да прекратите вы ругаться, – возмутилась Варвара.

— Твоя правда. Только время зря теряем, которого и так нет. Надо думать, да побыстрей, как Машкин отъезд расстроить.

— Она выглядела очень решительно. Не сработал твой план, Тамара.

— Ты точно все, как мы договаривались, сделал?

— Да зачем мне тебе врать? Все, как ты сказала, – заверил Шевцов, с тоской поглядывая на остывающую сковороду.

— Нельзя допустить, чтобы это так закончилось, – повторила Сергеевна. – Раз уж мы в это ввязались, так надо довести дело до ума.

В этот момент в дверь заколотили.

— Какой-то проходной двор, – возмутился Николай Степанович, тяжело выбираясь из-за стола. Женщины переглянулись, вслушиваясь в доносящиеся из коридора голоса.

— Отец Алексей никак? – всполошилась Тамара Сергеевна, а уже пару секунд спустя получила шанс удостовериться в своем предположении, потому как из дверного проема показалась высокая фигура деревенского батюшки. Женщина вскочила, схватила руку святого отца, приложилась и… разрыдалась.

— Ты чего это, сестра? Горе какое случилось?

— Нет, пока, отец Алексей. Но непременно случится.

И выложила ему все подчистую, все равно что на исповеди, едва тот поднял ее с колен. Хозяева дома лишь переглянуться успели. Шевцов промокнул вспотевший лоб салфеткой, испугавшись, что его сейчас застыдят, как он обычно стыдил школьных забияк. Дожился! Это Томка в церковь как к себе домой каждый день шастает, а он-то от этого далек. Нет, надо было ей еще и отца Алексея в эту ситуацию впутать! Стыдоба какая…

— …вот и что мне делать?! – закончила, громко высморкавшись. – Пропадут ведь!

— Тебе, сестра, челом поклоны бить, по сто штук каждый день до конца поста. А так – Господь управит. В остальном же… – отец Алексей хитро оглядел присутствующих и провел по усам ладонью. – План твой, сестра, неплох. На чем, говоришь, он застопорился?

— Машка к Ивану жалиться не пошла!

— Значит, Иван не в курсе происходящего? В этом загвоздка? Так расскажите. Степаныч? Ты ж можешь, мол, так и так, Иван Сергеевич. Вот такая неприятная история вышла с моей учительницей и вашей невесткой. Что будем делать?

Тамара Сергеевна икнула. Перевела взгляд со святого отца на школьного директора, удивляясь тому, что сама до этого не додумалась. А ведь нетрудно было.

— Точно, Степаныч. Именно так и сделаем. Прямо сейчас…

— Да ты что, Тамар, ночь на дворе считай. Давай уж утра дождемся. А там, как ты мне прикажешь? В офис к нему прийти? Черте что получается! – выпалил Шевцов, но осознав, что при батюшке, наверное, не лучшая идея – поминать вслух рогатых, исправился: – Извините, отец Алексей. Вырвалось.

Тот отмахнулся только.

Посидели еще, покумекали. Да так ничего и не решив, разошлись, сойдясь на том, что утро вечера мудренее. А потом и решать ничего не пришлось. Потому что на следующий день Покровский приехал в церковь. Только развиднелось… Вышел отец Алексей из своего домика и увидел его на скамье, что была повернута к старой отреставрированной не так давно колокольне.