Книга Непохожие, страница 56 – Юлия Резник

Ага. Он один точно не останется. Интересно, где его дочь, когда он с бабами, которых, судя по всему, с завидной регулярностью меняет? И почему Андрей вообще обратил внимание на Лину? Я свято верила в то, что мужики всегда ищут себе кого помоложе. Даже как-то писала об этом статью…

Лифт останавливается с мягким толчком. Но мне и этого достаточно, чтобы покачнуться. Казак подхватывает меня под руку. Я, старательно отводя глаза и для верности не дыша, осторожно высвобождаю запястье и шагаю прочь из кабины, пробормотав напоследок Вишневской:

— Поскорей выздоравливай.

В расстроенных чувствах забываю, что неплохо бы вызвать такси. Выскакиваю на улицу… Но сколько ни голосую у дороги, ни одна машина не останавливается, а между тем дождь порядочно приспускает. Жалко себя просто до безумия. Я чувствую себя пожелтевшим листом, который подхватил ветер…

Вдруг, когда я уже совсем отчаялась, возле меня останавливается машина. Я с радостью ныряю в салон.

— Меня до…

— Я знаю, куда тебя. Ты что, и на работе бухаешь?

— Андрей Владимирович? — лицо залито дождём, я стряхиваю ладонями холодные капли… Нет! Не показалось. — Остановите.

— Зачем?

— Я выйду. Не хочу вас утруждать.

— Ты не утруждаешь. — Казак проходится по мне въедливым взглядом.

— Всё равно остановите. Мне не нужны неприятности, — стою я на своём, готовая, если потребуется, устроить безобразный скандал.

— В неприятности ты наверняка влипнешь, если пойдешь куда-нибудь в таком виде.

Чувствуя, как жар приливает к моим щекам, я спешно отворачиваюсь к окну. Наверное, у меня такая судьба — каждый раз выставлять себя перед ним в самом неприглядном свете.

— Не понимаю, о чем вы.

— Да ты пьяная, как сапожник!

— Ничего подобного. Я выпила немного, да. Для профилактики простуды. Ты же сам видел — у нас не офис, а сплошной лазарет. А вообще… ты кто такой, чтобы предъявлять мне претензии?! — Машина останавливается у дома, я судорожно вцепляюсь пальцами в ручку. — Хочешь покомандовать — езжай к Лине.

— А она-то тут при чём?

— О, вот только не надо пудрить мне мозги. Я знаю, что ты с ней… У тебя… Да к чёрту! — толкаю дверь и, не оглядываясь, ныряю под арку, ведущую к нам во двор. Я не хочу знать, пойдёт ли Андрей за мной следом.

Андрей

Выпитое не мешает Нелли шагать очень быстро.

— Езжай, Миш. Я тут неизвестно на сколько застряну.

— А потом как, Андрей Владимирович? — с сомнением косится на меня водитель.

— На такси.

— Их в такую погоду, наверное, не дождёшься.

— Ничего. — Я хлопаю машину по крыше и шагаю прочь. Дождь всё усиливается. Пока мы пререкаемся, я успеваю здорово вымокнуть. Чёртова погода! Осенью, кажется, ты этой сыростью пропитываешься до костей. Ныряю в колодец двора. Здесь такие сквозняки, что я ёжусь. Вот и надо оно мне, спрашивается? Сейчас бы сидел в тёплом салоне машины, а через четверть часа вообще был бы дома.

Отряхиваю ладонью лицо от влаги, захожу в парадную. Над головой слышится звук удаляющихся шагов. Это Нелли стучит каблуками по гранитной плитке, что, как я и думал, здесь сохранилась ещё с дореволюционных времён. Это аккурат вчера подтвердили реставраторы. Взойдя на первую ступеньку лестницы, с сомнением останавливаюсь. Но грязно выругавшись, всё ж стремительно взмываю вверх. Дверь в коммуналку захлопывается, аккурат когда я поднимаюсь на нужный этаж. Однако я не слышу звука проворачивающегося замка. Дёргаю на себя ручку, отвожу полиэтилен, которым здесь всё завешано… Интересно, что бы я делал, если бы она у себя закрылась? Стал бы ломать дверь? К счастью, мне не приходится узнать, как далеко я способен зайти в этом помешательстве. Потому что она стоит, сжав кулаки, посреди тускло освещённого коридора и смотрит прямо на меня. Рядом валяются сброшенные туфли на высокой шпильке.