Онлайн книга «Непохожие»
|
Где-то после обеда дверь в кабинет открывается. Мишель хоть и вьёт из меня верёвки, прекрасно знает, что когда я работаю, отвлекать меня не стоит, и обычно следует этому правилу. Кошусь на часы. Присвистываю. Неудивительно, что терпение моей малышки закончилось. Дело близится к вечеру, а ведь сегодня выходной, который я обещал провести вместе с ней. — Ты что-то хотела? — интересуюсь я будто бы между делом, уже примерно понимая, что Мишель мне скажет. — Нет. Просто соскучилась. Посижу здесь с тобой, раз наша прогулка отменяется. Ну да, соскучилась… Вот лиса. Так беззастенчиво мною манипулировать может только она. Улыбаюсь, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. Мишель садится напротив и выжидательно наклоняется вперёд, с трудом скрывая собственное нетерпение. Моя улыбка становится шире. — Да нет, ничего не отменяется, — сдаюсь. — Сейчас отправлю одно письмо — и всё, свобода. Ты голодная? — Слона бы съела! Ты ж не забыл, что мы хотели заказать пиццу? Я не хочу суп! — Такое забудешь! Дай мне пару минут… Перепроверяю, ничего ли не забыл сделать, и уже тянусь к крышке «Мака», чтобы его закрыть, когда вспоминаю о том самом письме. Открываю. — Ух ты… — Что? Я бросаю на Мишель неуверенный взгляд. Не знаю, стоит ли ей показывать фотографии. Но в последний момент сдаюсь: — Твои фото. Помнишь, та журналистка обещала прислать? Мишка вскакивает, чуть косолапя, обходит стол и забирается ко мне на колени. День сразу становится лучше. Устраиваю дочку поудобнее и прижимаюсь колючим подбородком к её макушке… На самом деле Мишкиных фото не так уж и много. И ни на одной из них она не выглядит как-то... ну не знаю, не такой, как все. Обычный жизнерадостный ребёнок, который если чем от других и отличается, то это отличие точно никто не пытается выставить на первый план. Больше других фотографий мне нравится портрет. Мишка на нём хохочет. Очки съехали на нос, ладошка с какой-то глупой наклейкой на тыльной стороне прикрывает смеющийся рот, хвост набок, а выбившиеся из него пряди завились у румяного лица от жары в тугие локоны… — Супер. Правда, я тут… хорошенькая? — Правда. — Как думаешь, если бы ты разрешил, меня бы взяли на обложку? Эта чёртова обложка для Мишки ну просто какая-то идея фикс. — Не думаю. Это журнал для взрослых. — Жаль. Маме бы, наверное, понравилось. Ах вот что ею движет! Ч-чёрт! Я мог бы и догадаться. — Мы можем отослать твоей маме фото. — Нет. Это совсем другое. — Мишка сползает с моих коленей. В её голосе звучит неприкрытая досада. Будто я, глупый, не понимаю каких-то очевидных вещей. — Почему? — Потому что так меня никто не увидит. Мама не сможет похвастаться перед подружками, и всё такое… Чёрт возьми. Ей же всего семь! Как так вышло, что она настолько хорошо понимает извращённую психологию собственной матери? Но, главное, как ей с этим пониманием живётся? — А я, пожалуй, распечатаю эту фотографию и повешу в рамку. Пойдём… — Поедем! — поправляет меня Мишель. — Мы же хотели покататься на самокатах! С Мишкиной координацией катание даже на детском четырёхколесном самокате — то ещё испытание. Особенно для моей психики. Но я дал себе слово ни в чём не ограничивать дочь. И стараюсь следовать этому обещанию. Поэтому, когда она катится, я бегу вслед за ней в надежде, что если что-то случится, я успею её подхватить. Собственно, ничего нового в этом нет. Так обычно и развиваются отношения в вертикали родители-дети. |