Онлайн книга «Непохожие»
|
— Кстати, о съёмках. Я, кажется, отдельно подчеркнул, что запрещаю использовать её фото. — Почему? Я некрасивая, да? Я уродина! Вдох умирает у меня в груди. Я закашливаюсь. На глазах выступают слёзы. Оборачиваюсь к девочке, выглядывающей из-за угла. Нужно было догадаться, что она непременно пойдёт за нами. Но я не подумала об этом сразу, и теперь, видимо, виновата ещё и в этом! — Ты опять за своё? Выдумаешь тоже! — возмущается Андрей, шагая навстречу дочери. Я трусливо отступаю, давая ему пройти. — Тогда почему мои фотографии нельзя напечатать? — губки девочки дрожат, слёзы заполняют раскосые глаза и повисают на длинных-предлинных ресницах. — Ты меня стесняешься! — Да что ж такое-то?! Ты откуда взяла этот бред? Ну-ка выбрось его из головы. — А вот и не выброшу… — Мишель упрямо глядит на отца. А мне лишь остаётся удивляться тому, насколько она смышленая. — Мишка, я же сто раз тебе говорил, что ты самая-самая красивая. Было дело? — Было. Но если так, почему моё фото нельзя напечатать в журнале? — Потому что это небезопасно. Понимаешь, не все люди хорошие, — короткий взгляд на меня. Непрозрачный такой намёк, м-да. Который, впрочем, Мишель пропускает мимо ушей. — Вдруг они тебя увидят и захотят… — Обидеть? – трогательно шмыгает носом малышка. — Да мало ли что им взбредёт в голову! А ведь он прав! Народ у нас и впрямь не самый лучший. Могут и в комментариях гадостей написать, я ведь очень хорошо знаю, как это работает. Я в этом не один год варюсь. Людям только дай повод позлословить да покритиковать. А тут ещё такая благодатная почва… — Знаешь, Мишка, папа прав, — игнорирую удивлённый взгляд Казака и тоже подхожу к девочке. — Вот скажи, у тебя, наверное, есть кумир? Звезда, которая тебе нравится? — Есть, а это тут при чём? — хмурит брови малышка. — При том, что для тебя эта звезда идеальная. Правда? — Билли Айлиш?! Конечно! Ты как спросишь! Невольно я улыбаюсь. Мишка — это просто какое-то чудо. Ловлю себя на том, что мне безумно хочется её обнять. Или погладить по фарфоровой щёчке. Но, конечно же, я ничего подобного себе не позволяю. Лишь тяну: — Во-о-от. Но если открыть комментарии к абсолютно любой её фотографии в соцсетях, можно увидеть кучу негатива. Люди любят писать всякие гадости, ты замечала? Мишка испытывающе на меня глядит, будто подвох выискивает. Потом тяжело вздыхает и, соглашаясь, обречённо кивает светленькой головой. Кажется, она действительно поняла, куда я клоню. — Думаю, твой папа переживает о том, как ты справишься, если о тебе какой-нибудь человек напишет плохо. Это может причинить тебе боль, понимаешь? Снова кивок. — Про папу тоже много всяких гадостей писали. — Эм… вот как? — Угу! Когда в одном журнале напечатали, что он отобрал меня у мамочки. Мои щёки заливает румянцем. Вот же чёрт! Как я в это вляпалась? Что сказать, чтобы не выглядеть полной дурой? — Разве я не запретил тебе читать эти бредни?! — А зачем они врут?! — топает ногой Мишка. — Может быть, они не преследовали такой цели? Знаешь, бывают же недоразумения, — лепечу я. Неубедительно? Возможно! Но в своей статье я всего лишь перенесла на бумагу чужие слова! И вот теперь выходит, что меня одурачили? Или же Наталья говорила правду, которой Мишель не знает? Растерянно смотрю на Андрея. Допустить сейчас хоть на секунду, что я действительно невольно его оболгала, означает… чёрт! Да ничего хорошего не означает, чего уж. Впрочем, я же отсылала ему текст на согласование! Он мог возразить? Мог. Кто виноват, что он этого не сделал? Да и не рано ли я посыпаю голову пеплом? Ситуация такая, что попробуй теперь разберись, кто прав, кто виноват. Я кошусь на часы и трусливо перевожу тему: |