Книга Осколки, страница 71 – Юлия Резник

— Господи, детка, давай, я уже не могу…

И Агата тут же зашлась в экстазе, будто только этой отмашки и ждала. Вскрикнула, сжалась вокруг пустоты — Стужин выскользнул в последний момент, и теперь он прижимался мокрым от покрывшей его испарины лбом к её и выплёскивался, конвульсивно дергаясь, на живот. Упаковка презервативов так и осталась нераспечатанной. Да и поздно уже было их доставать. Что-то ей подсказывало — поздно.

— Они, напротив, хотят узнать тебя получше. И вообще мечтают о внуках.

— Это они зря. Сейчас плодятся только идиоты.

«Идиоты… Идиоты…», — звучало в ушах. Агата сидела за столом. На столе лежал положительный тест на беременность. Была ли она идиоткой? Наверное. В конце концов, у неё и мысли не возникло о том, чтобы прервать беременность. Её голова была вообще абсолютно пустой. И звуки, что доносились до Агаты со всех сторон, прокатывались в этой пустоте эхом. Ко всем страхам и тревогам, что наполняли её душу, добавился новый, ещё не познанный до конца страх — страх за своего ребёнка. Агата почувствовала, что захлестываемая волной очередной панической атаки, она начинает задыхаться.

— Агаточка, нам, наконец, ответили представители галереи. Они согласились предоставить выставочный зал под работы ребят! Ну, ещё бы они не согласились. С выставками-то к нам никто в ближайшем будущем не приедет… — тараторила Людмила Львовна, разгоняя пустоту своей кипучей энергией и энтузиазмом. Агате понадобилось приложить некоторые усилия, чтобы её голос звучал спокойно.

— Отлично. Теперь неплохо бы назначить встречу с Мериновой и всё в деталях обговорить… — запнулась, увидев, куда, не скрывая любопытства, смотрит помощница, и медленно накрыла злосчастную коробочку теста на беременность стопкой документов. Впрочем, уже было поздно.

— Агаточка… Агаточка, да? Тебя можно поздравить? Ты уж прости, что лезу… Но ты же мне как родная!

Агата резко кивнула. Она ещё не готова была это обсуждать. И поздравления принимать — тоже.

— Счастье-то какое! — умилялась Людмила Львовна. — Закон сохранения энергии в действии.

— Это вы о чём?

— Как же? Лизуша, твоя бабушка, от нас ушла, и вот теперь придёт кто-то вместо. Надо полагать, что счастливый отец — тот Аполлон, о котором все наши судачат?

Агата дёрнулась.

— Да. Только, Люсенька Львовна, я вас очень прошу, никому ни слова, ладно? Я пока не готова об этом рассказывать. Ни Аполлону, — улыбнулась, — ни тем более кому-то другому.

— И родители не знают? — удивлённо распахнула та глаза.

— С них пока хватит тревог. Я скажу, но чуть позже. Мне бы самой хоть к этой мысли привыкнуть.

А ещё бы понять, что делать дальше! Потому что пока… пока она вообще ничего не понимала. Только то, что если Стужин узнает о ребёнке — никогда её не оставит. А значит, не нужно, чтобы он знал. Не нужно! По крайней мере, в ближайшее время. А к родам что-то да прояснится. Будет ему сюрприз.

Агата встала. Подошла к окну, сжала в кулаках рукава бабулиной кофты. Третий месяц весны, считай, а холод просто собачий.

А что, если он не хочет ребенка?

Вот правда — беда не приходит одна. Если уж прижимает, то сразу со всех сторон. Так, что ни головы не поднять, ни вздохнуть. Одна проблема за другой наваливаются безобразной кучей, и вишенкой на ней — вина за то, что ноешь, ропщешь… Что есть твои проблемы, когда всего в нескольких сотнях километров миллионам людей намного, намного хуже.