Книга Осколки, страница 53 – Юлия Резник

Рядом подвывала Зоя Константиновна и бесновался, потрясая кулаками, Сергей Степанович… Нужно было что-то решать. Илья выдохнул. И, не давая себе передумать, набрал номер одного высокопоставленного мента.

— Владимир Иванович, это Стужин. По личному вопросу. Это важно…

Очень коротко изложил всё, как есть. Мужик ему по большому счёту был должен — следуя его указаниям, он несколько раз поднимал на бирже довольно серьёзные бабки, так что из благодарности тот вписался по полной. Через несколько минут был объявлен план-перехват. Ещё через полчаса на Сокола вышли. Тот не придумал ничего лучше, чем спрятаться в гараже. По камерам его вычислили мгновенно.

В момент, когда их с Ксюшей самолёт выкатил на взлётную, в тот самый гараж ворвалась группа захвата. Вот так и планируй жизнь. Не то чтобы Илья роптал, просто… никак не мог понять, почему так. Эта неопределённость сводила на нет любые его устремления.

— Вот! Вот результат твоих тёмных делишек! — выла Зоя Константиновна. — Ты людей обманываешь, а страдает кто? Моя внучка! А если он не один такой? Что тогда? Я не переживу, если с ней что-то случится…

— Я никого не обманываю. Я консультирую. Разницу вы, я надеюсь, понимаете?

— Да-да, конечно! Знаем мы это. Проходили. МММ-ы всякие, ваучеры! Неудивительно, что этот человек в отчаянии!

Нет, это безнадежно. Эти люди застряли в каком-то дремучем прошлом, что-то им объяснять было себе дороже. Да и не ко времени. Сейчас, когда его дочери угрожала опасность, это было настолько неважно!

Стужина отпустило лишь в участке, когда он снова увидел свою девочку. Удивительно, но после всего произошедшего, среди совершенно незнакомых ей людей она вообще не плакала, не истерила. Она сидела, как будто в ступоре, и смотрела прямо перед собой.

— Ксюш! Доченька…

— Ты тут малышку успокой, да, а потом надо будет дать показания.

— Конечно… Спасибо. — Илья с благодарностью во взгляде кивнул Владимиру Ивановичу и снова во все глаза уставился на дочку. С большим трудом он сдержал порыв её бабушки и дедушки присоединиться к ним тут же. Но только сейчас понял, насколько правильным было такое решение. Их слёзы и причитания только ещё больше бы напугали ребенка.

— Ксюша…

— Она ни на кого не реагирует. Я подумал, может, ей психолог нужен? У нас есть. Давай приглашу? Вот такая баба! — Владимир Иванович выставил перед собой большой палец. Илья подумал, что, может, это не такая уж и плохая мысль. Может, та поможет справиться с тем, что произошло, если не Ксюше, так хотя бы ему. Потому как видит бог, он не справлялся. Все-таки хорошо, что Сокола сразу в обезьянник бросили, не то он бы ему поощипал крылышки.

— Да. Это было бы неплохо. Спасибо… За всё.

— Мы понимаем, что у вас отдельный случай. Но поверьте, к нам только с такими случаями и обращаются. Мест пока нет. Вы можете записаться в лист ожидания, и если местечко освободится, мы с вами обязательно свяжемся… Что? Не нужно на меня кричать, молодой человек. Поймите же, наши возможности не безграничны. В таких условиях мы вынуждены думать о том, как сохранить прежние мощности, не то что о расширении…

Этот разговор Агата слушала добрую четверть часа, прежде чем выглянула в небольшую приёмную, где Лизавета Львовна пыталась отбиться от очередного обеспокоенного родителя.