Книга Сердце напополам, страница 62 – Юлия Резник

— Не-а. Не потерялся. Моя мама во-о-он там.

Проследив за указательным пальцем мальчика, переглядываемся. Парень, может, и впрямь думает, что все окей, но, судя по панике, написанной на лице у его матери, у той на этот счет складывается другое мнение.

— Знаешь что? Давай-ка ты теперь беги обратно, – усмехается Света.

— Наперегонки?

— С тобой, что ли? Ну-у-у нет. Ты-то вон как носишься.

— Давай! – подначивает малой и срывается с места. Света, смеясь, оглядывается на меня и, бросив чемодан, медленно, беззастенчиво поддаваясь, трусит за пацаном. Завидев парня, его мать реагирует довольно-таки драматично. Падает на колени, хватает мелкого и начинает что-то ему выговаривать, и только потом замечает Свету и уже более спокойно переключается на нее. А та в ответ кивает и, активно жестикулируя, что-то ей принимается объяснять.

— Привет.

Не сумев скрыть удивления, оборачиваюсь. Батя стоит справа от меня, непонятно как отыскав нас в такой толпе.

— Привет. Не знал, что ты собирался приехать.

— Так трубку брать надо, – ворчит Рустам, а сам со Светы глаз не сводит. Достаю телефон. Ни одного пропущенного.

— От тебя нет вызовов.

— Наверное, здесь глушат, – дергает плечом.

Потолок в зале отлета представляет собой огромный стеклянный купол. В льющемся в него ярком утреннем свете мне становится видно то, чего я почему-то раньше не разглядел. Да он же как пес устал – понимаю вдруг. Морда вон как осунулась. И очки Батя нацепил явно не для того, чтобы раздать стилька. Вот же дурак. Следом отмечаю, что рубашка у Рустама хоть и свежая, но явно неглаженая. То есть, переодеться в чистое он еще успел, а вот на все остальное времени уже не осталось.

— Света будет рада тебя видеть, – растеряв всю свою на него обиду, тихо замечаю я. Похер, что вокруг шум и гам, как всегда в аэропортах – понимаю, что слышит. По дернувшемуся нерву на щеке понимаю. – Вот на кой ты свалил, Бать, а?

За черными стеклами модных авиаторов мне совсем его глаз не видно. Но я чувствую, что Рустам на меня косится, по тому, как начинает гореть висок.

— Работы много. Нужно было решать.

Это он так типа спрыгивает с темы? А вот хрен тебе.

— Ты знаешь, что я не о работе спрашиваю! – сощуриваюсь. – Хоть это тоже не мешало бы обсудить.

— А о чем? На кой мне было оставаться? В качестве кого? – Несвойственная для Бати разговорчивость как ничто другое свидетельствует о том, что я коснулся больной для него темы. И теперь пусть он сколько угодно ухмыляется – обмануть меня не удастся. – Повеселились, и ладно.

Батя запускает руку в карман, чтобы достать спички. А я стою, спав с лица. Ни хрена себе веселье!

— Вот че ты сейчас делаешь, Бать? К чему ведешь? Хочешь меня убедить, что для тебя это было рядовое событие? Так не выйдет. Я же вижу, как ты на Светку смотришь!

— А чего не смотреть? Баба она красивая. Только не для меня.

— Ты слишком до фига думаешь, – закатываю глаза.

— Чего и тебе желаю. Потому что ты, Дэнчик, заигрался. И тут я тебя, конечно, понимаю, прикольно получилось. Будоражащее – капец, да? Но и ты пойми. Она на это пошла исключительно из-за стресса.

— Да фигня это! И если бы ты снизошел до разговора с нами, мы бы уже давно все выяснили!

— О чем тут говорить, Дэн? Нет, я допускаю, что в качестве эксперимента это даже Свете понравилось. Все же она умная женщина и к ложной рефлексии не склонна. Но факт в том, что эксперименты – экспериментами, а по жизни бабам другого хочется. Семью нормальную. Детей. Ты глянь, как она с этим мелким вошкается. – Батя выпячивает вперед подбородок и сильней сжимает спичку в зубах.