Книга Сердце напополам, страница 48 – Юлия Резник

— Да бред, мась. Ну какая личная жизнь у Бати?

— Это смотря от чего отталкиваться в своих выводах. Если от размеров букета – завидная.

Нет. Это правда на него не похоже. Кто дарит шлюхам цветы? Да и вообще сам факт... Я же очень хорошо Батю знаю. Где он, а где вся эта романтическая белиберда? Даже если допустить мысль, что у него все это время была постоянная женщина, о которой я ни слухом ни духом.

— Может, он на кладбище поехал? У него родители умерли.

— С двумя дюжинами упакованных в крафтовую бумагу пионов? Не смеши.

— А чем плохи пионы?

— На могилы обычно приносят неупакованные цветы, – тихо замечает Света.

Ну, да. Она-то наверняка знает, о чем говорит. В свое время Светка на кладбище как на работу ходила. Откуда мне это известно? Случайно подслушал их с матерью разговор.

— Я так счастлива за тебя, Светик, так счастлива… – восторженно щебетала Инна Кирилловна. – Ты бы знала, сколько слез я пролила, когда Саша погиб, и после, когда ты чуть не отправилась за ним следом.

— Ты преувеличиваешь, мам, – вздохнула Света, на секунду отвлекаясь от нарезки хлеба.

— Ага. Как же! Полагаешь, я не в курсе, что ты к нему каждый божий день на могилу ездила? Сколько лет, Свет? Сколько лет… И потом. Думаешь, легко было наблюдать, как ты на этот магазин проклятый свою жизнь, свой талант растрачиваешь? Ну что там тебе светило, Свет? Ни карьеры стоящей, ни семьи, ни детей… Да и ладно, черт с ним! Если бы это делало тебя счастливой. Но ты была так несчастна, Светка. Всю душу мне измотала. Будут свои дети – поймешь. Кстати, вы как, еще не думали об этом?

— О чем? – Света сделала вид, что не поняла, и меня это какого-то черта задело.

— О детях. Ты, конечно, еще молода, и я понимаю все эти модные веяния, но…

— Мам, у нас вообще не те отношения, чтобы думать о детях.

— А какие тогда у вас отношения? – растерялась Инна Кирилловна.

— Не знаю. Нам просто хорошо вместе. И мы делаем общее дело, которое отнимает какое-то совершенно безумное количество времени.

— А живете? Живете вы чем, Светочка?

— Этим и живем, мам… Похоже, что только этим.

— Ну, если тебя все устраивает, – недоверчиво протянула Инна Кирилловна. – А потом что?

— Потом, наверное, разбежимся.

— И ты так легко об этом говоришь!

— Мам, Дэн моложе, азартней. Сейчас мне с ним очень хорошо, но на будущее я не хочу себя обманывать.

Даже сейчас, спустя, наверное, месяц, я помню тот подслушанный разговор в деталях. И свое ощущение от него. Странной горечи, ревности и даже злости… Потому что я к тому моменту уже ни на грамм не сомневался, чего хочу от жизни, и Света в этом «хочу» занимала едва ли не центральное место. А она, оказывается, вон как думала. А она не доверяла… А она как будто бы даже не сомневалась, что я свинчу… Куда? К кому?! К тем шкурам, что и думать обо мне забудут, случись вдруг какой очередной шухер? Так нет. Я тот, кто учится на ошибках. Пусть своих, да. Но учится. Выходит, Света ничего про меня не понимала. И даже не догадывалась, как много для меня значат она сама и ее поддержка? Как дьявольски много значат…

— А я тебе, Свет, цветов не дарил.

— Ничего. Разбогатеешь – исправишься.

— Каждую неделю до конца жизни тебя будет ждать новый букет. Обещаю.

— Не обещай того, чего не сможешь исполнить.

— Почему это не смогу? – сощуриваюсь я.