Книга Сердце напополам, страница 27 – Юлия Резник

— Ты своей девушке подарок присматриваешь, да? – интересуется самая молоденькая из наших кассирш. – Классный презент! Оригинальный. Мне вот этот шар нравится. С золотым драконом, видишь? Правда, этот год – год зеленого. Да и у твоей девушки могут быть свои предпочтения. Так что ты смотри сам…

Вывалив на меня всю эту информацию, девчонка открывает кассу. Я хватаю первый попавшийся шар, пока Света не обратила на нас внимания, и бормочу:

— Пробей по-тихому, ага? Сколько с меня?

Под конец рабочего дня переодеваюсь и, уже не сомневаясь, что Света меня подхватит, топаю к оговоренному месту. Морозец бодрит. Карман оттягивает злосчастный шарик. Народ торопится, куда-то бежит… В окнах домов мерцают гирлянды. Я зависаю, любуясь этой картиной, в которой для кого-то другого, наверное, и нет ничего такого, когда у обочины притормаживает Светкин Солярис.

— Слушай, а почему у нас елки нет? – интересуюсь, усевшись рядом с водителем.

— А что, надо?

— Конечно! Я три последних Новых года встречал в тюряге. Теперь хочется как-то по-человечески.

— Неподалеку от дома был небольшой елочный базар. Если нам повезет, и он еще не закрыт – купим.

— А если бы не я? Ты что, обошлась бы без елки?

Сам не знаю, какого черта я к этой елке домахался. Бабы ж любят это все, не? А Светка и тут мимо кассы.

— В последние годы так и было, ага.

— Ну, хоть мандаринки-то ты покупала?

— Если это такой способ узнать, ждет ли тебя праздничный ужин, то мой ответ – да. В багажнике полные пакеты вкусняшек, – мягко смеется Света.

— А чего не сказала? Я бы в машину отнес.

— Да как-то все сама привыкла…

— Отвыкай.

И тут она впервые отвлекается от дороги, чтобы заглянуть мне в глаза. Смотрит пару секунд, улыбается, но ничего не говорит. Не верит, значит. Ну… Может, и правильно, че. Зря я вообще это ляпнул.

— Ты про этот базарчик, Свет? Тормози, кажется, он закрывается! Да тормози, говорю! Я попытаюсь перехватить продавца.

В общем, елку мы успеваем урвать буквально чудом. Хватаем первую попавшуюся и только когда заносим ее в квартиру, понимаем, что можно было купить дерево и поменьше. Это, раскинув лапы, заняло собой едва ли не треть гостиной.

— Сейчас найду подставку и шары. Или лучше давай сам. Ты выше. Вон на той антресоли.

Подставляю стул, лезу на верхотуру. Подставка находится тут же. И ящик с шарами. Разглядываю старинные, еще, наверное, советских времен фигурки. Света чуть в стороне шуршит пакетами, торопясь поскорее накрыть на стол. И это… как будто не со мной происходит: метель за окном, кошка с котятами, зыркающая на нас из своего угла, елка, и… женщина. Горчащее на языке (почему-то горчащее!) ощущение случившегося со мной чуда...

— Слушай, а какое у тебя любимое блюдо? – спрашивает Света, нарушая затянувшееся молчание. Фоном работает телевизор.

— А из чего выбирать?

— Ну-у-у, – протягивает, окидывая взглядом стол, – у нас тут стандартный новогодний набор. Сельдь под шубой, оливье, сыр с плесенью – это я люблю, балык. И икра от Ежова. – Смеется. – А еще я курицу запечь думала.

— Мне все подходит.

— Правда, десерта нет. Но есть мандарины и конфеты с ликером.

— На десерт у меня будешь ты, Свет. Не парься.

И снова мы замираем, глядя друг другу в глаза. Я – на гребаном стульчике, она – с ножом для разделки мяса и тяжелой доской. Щемит… У меня, такого, блин, прохаванного и циничного. И хрен бы знает, что я мог бы сделать в этот момент, какую совершить глупость, если бы у Светы не зазвонил телефон.