Книга Что, если?, страница 7 – Юлия Резник

— Гер, ну что ты молчишь? Я тебя сейчас ревновать начну!

— К кому? К шаману? Или главе департамента природоохранных ресурсов? – лениво тянет Глухов. Женщина в его руках прыскает. Легонько бьет кулачком в живот. А у него пресс сокращается как по команде, пружинит. И отдает ощутимой болью там, где он пропустил сильный удар ногой.

— Да что – не к кому? Вон хоть бы к той белобрысой, что с Михалычем расхаживала. Что это за мадам, кстати?

— Боец. Думаю ее в твою охрану поставить.

— Вот эту? Шутишь? Нет уж. Давай все оставим как есть. Парни на фотографиях с красных дорожек эффектнее смотрятся. А эта моль, Гер, как-то несолидно выглядит. Ее же соплёй убьешь.

Глухов вздыхает. Да, многие звезды нанимают охрану для большего пафоса. Но в его случае наличие охраны – насущная необходимость. Хреново, что Елена не понимает, что хорошим специалистом телохранителя делает не шкафоподобный размер, а аналитический ум.

— Кстати, спасибо, что приехала. Это было важно.

— Я же обещала.

Елена игриво прикусывает Герману ухо и, оседлав его, по воде скользит вверх-вниз, вверх-вниз. Он позволяет. Касается темных сосков пальцами. Щиплет. Ей нравится грубость. Раскосые глаза заволакивает туман, пухлые губы приоткрываются, демонстрируя маленькие белые зубки. Те хищно блестят в лимонном свете, льющемся из окна. Бушующая весь день метель постепенно стихает. С улицы доносится смех кого-то из его пацанов. И неожиданно громкий вой…

Елена вздрагивает. Резко отшатывается.

— Испугалась?

— Ненавижу этих тварей. Всю жизнь меня ими пугали.

— Тебе ли не знать, что волки предпочитают держаться в стороне от людей.

— Не тогда, когда ты посреди оленьего стада.

Момент упущен. Елена выбирается из воды, кутаясь в огромное белоснежное полотенце. Глухов следует за ней. Проходит к зеркалу, у которого она останавливается, чтобы нанести сразу несколько средств из огромной косметички, без которой, кажется, не выходит из дома. Вглядывается в отражение, представляя, как они вместе состарятся... Но тут в приоткрытую форточку снова проникают посторонние голоса. Герман хмурится. Обычно во время обхода ребята помалкивают. Глухов подходит к окну. На противоположной стороне, откуда можно разглядеть двор, тонкая фигура в шапочке мелькает и скрывается за воротами.

— Уволь ее.

— Кого?

— Девчонку.

— С какого это перепуга?

— Она мне не нравится.

— Нет.

— Нет?!

— Нет. Я не собираюсь никого увольнять из блажи. Мне в твоем окружении тоже много кто не нравится, Елена. Я же как-то с этим живу.

— Но…

— Ни слова больше, я дьявольски устал. Иди сюда… – Глухов отходит к кровати и легонько постукивает рукой по матрасу. – Ты уже допила свои таблетки?

Секундная заминка, но он ее замечает.

— Угу.

— И? Что говорят врачи?

— Врачи дают нам зеленый свет. – Елена улыбается, устраиваясь на Гере верхом. – Только лучше все равно не спешить. Подождать, когда гормональный фон нормализуется. Это раз. И второе…

— М-м-м?

— Сначала тебе бы не мешало сделать меня честной женщиной.

В квартире, которую Имана снимает на пару с бывшей одногруппницей, дым стоит коромыслом. Это еще на подходе понятно – шторки ведь никто закрывать не стал, а их дом до того осел, что Имане даже голову задирать не нужно, чтобы разглядеть происходящее в покосившемся мутном окне.