Книга Что-то между нами, страница 59 – Юлия Резник

Дальше следует ругань, в которую я не вслушиваюсь.

— Мам, погоди. У тебя номер тети Иры есть? Так ведь не делается – ты меня сосватала. Надо обсудить. Может, я вообще буду занята в этот день…

Но я была свободна. А тетя Ира так обрадовалась возможности сэкономить на фотографе, что тут же согласилась на мои услуги.

То, что я ненавижу снимать свадьбы, стало понятно сразу же. Но в этой работе для меня виделся вызов. Попробуй сфоткай торжество с минимальным бюджетом так, чтобы от фото не веяло колхозом. Мне это каким-то чудом удалось. И молодые, к моему искреннему удивлению, остались довольны. От тех, кто посадил ряженую куклу на капот шестисотого мерседеса, я такого, признаться не ожидала. Думала, фото с невестой на ладошке – их максимум. А оказалось, что я тоже подвержена стереотипам. Отдельную радость у молодых вызвало то, что фотографии не пришлось ждать полгода. Я быстренько обработала снимки в приложении телефона, но для нормального фотографа это, конечно, не дело. Мне нужен мощный комп с соответствующим программным обеспечением. И я даже почти созрела на то, чтобы спросить у Воинова, могу ли его купить из тех денег, что он перевел мне на карту. Недавно я не выдержала и проверила её баланс. Увиденная цифра настолько впечатлила, что я несколько раз, как дура, пересчитала количество цифр в ряду.

Интересно, эта сумма была изначально, или Воинов пополнил счет после минета в моем исполнении?

Ага. Как же. Улыбаюсь в темноте. То, что ни хрена у меня толком не получилось, понятно даже такой неискушенной идиотке, как я. Ну и к черту. Научусь. Воинов, кажется, не ждал, что я ему сходу фейерверк устрою. А я… Я вроде как прониклась. Не сказать, что я прирожденная минетчица, но что-то в этом однозначно есть. Мне приятно было осознавать, сколько удовольствия Роберта враз завязалось на мне.

Если честно, эти мысли меня и сейчас волнуют. Телом разливается жар. И малейшее движение лишь только сильней его раздувает. В конце концов, я проваливаюсь в вязкий сон. А просыпаюсь от того, что у Воинова звонит телефон.

— Да, Том, что такое?.. Эм… Я в городе ночевал, а что? Не предупредил? А что, надо?

Дальше голос отдаляется, и я ничего уже не слышу… Может, и лучше. Я не хочу касаться этой части его жизни. Уверена, будь я чуть более мнительной, довела бы себя до депрессии припадками совестливости, но жизнь научила меня, что думать нужно лишь о себе и небольшой горсточке близких, и, раз уж мне так подфартило с Робертом, я не собираюсь посыпать голову пеплом. Вместо этого я сдергиваю с плечика бретельку сорочки, словно невзначай оголяя грудь, и закрываю глаза, закинув руки за голову. Так мои сиськи кажутся хоть немного больше.

Что Воинов возвращается, я понимаю на каком-то необъяснимом чувственном уровне. Мне до слез жаль, что я не могу сейчас узнать, что он делает, как реагирует и куда смотрит. Но раз уж притворилась спящей, нужно отыгрывать роль до конца. Проходит еще, кажется, целая вечность, прежде чем Роберт садится рядом. Чувствую, как костяшки его пальцев скользят по выступающей косточке на бедре, боку и… да-да-да! – касаются теплой со сна вершинки.

— Глаза открой. Знаю ведь, что не спишь.

Я уже привыкла к такой манере общения и даже нашла в ней массу плюсов. В конце концов, мне не нужно ломать голову над тем, что делать. Роберт сам отдаст нужное распоряжение.