Книга Чертов Либман-Сакс, страница 78 – Юлия Резник

— Я сейчас поговорю с ней. Мы справимся.

Ставр встал со своего места и пошел к палате, которую они делили с Любовью. Палата была платной, и никто против их совместного проживания не возражал. Попробовали бы они… Люба спала, подключенная к очередной капельнице. Ставр закинул в рот пару таблеток обезболивающего и аккуратно прилег рядом. У них в палате было две кровати, и сейчас они были сдвинуты. Да, чего уж… Сдвигал он их самолично. Не представлял уже, как будет спать, если она не рядом. Разучился без Любы спать, жить, двигаться… Лежал бестолково, глядя на нее воспаленными глазами, и, казалось, вообще ничего не мог…

— Привет, — прошептала слабо.

— Привет, — улыбнулся Ставр.

— Я опять провалилась…

— Ничего, тебе нужен отдых.

— У нас плохи дела, да?

— Нормально. Справимся.

— Что на этот раз? — настаивала Любовь, и он не мог ей соврать. Не мог заставлять и дальше выпытывать, теряя последние силы.

— Легкие.

— Хорошо, что не сердце.

— Да…

— Мне жаль.

— Мы справимся, милая.

— Да… Знаешь, я хотела подарить тебе счастье…

— У тебя получилось, — снова улыбнулся Ставр. — А если ты будешь спорить, я тебя накажу.

— Как? — Голос становится едва слышным, силы покидают женщину, но она пытается бодриться. Ради него.

— Не знаю. Но я придумаю что-нибудь изощренное.

— Ты — коварен.

— Ты даже не представляешь, насколько. Спи. Завтра начинаем курс.

— Я буду бороться ради тебя…

Она замолкает, опускает дрожащие веки, а он… Если Любе хотелось подарить ему счастье, то Ставру… Ставру хотелось взять на себя ее боль. И он бы с честью держал удар. Беда в том, что он не мог этого сделать, как бы ни хотел. Как бы ни стремился защитить любимую женщину. В ситуации с болезнью он был абсолютно бессилен. Ни его власть, ни его деньги, ни его чувства — здесь не решали ровным счетом ничего. Да, возможно, давали немного больше шансов, но не становились стопроцентной панацеей. Все, что ему оставалось — быть рядом. И быть достаточно сильным. Сильным за них двоих.

Замигал телефон. Мужчина осторожно встал с постели и вышел в небольшой санузел, примыкающий к палате.

— Ставр Яныч, здесь Бауман. Он рвет и мечет, и требует с вами встречи.

— Тебе рассказать, куда его послать?

— Да, нет. И без того знаю адрес. Позвонил убедиться, что мы мыслим в одном направлении.

— Убедился?

— Само собой.

— Тогда давай. И, Кость… Постарайтесь без меня продержаться. Возможно, нам придется на время уехать.

— Мне жаль…

— Мы справимся, — резко ответил мужчина.

— У меня нет никаких сомнений на этот счет. В гостинице все под контролем. Дашка тоже под присмотром, если тебе вдруг интересно.

— Черт! Совсем о ней забыл.

— Я так примерно и подумал. Она, кстати, мне плешь уже проела. И собиралась ехать к вам. Еле убедил подождать. Пообещал, что сам ее отвезу. Иначе, ты ее знаешь…

— Разберемся и с этим. Я тебе позже перезвоню.

Ставр отбил звонок Кости и устало оперся двумя руками о раковину. Посмотрел на себя в зеркало, удивившись собственному перекошенному лицу. Ярость. Вот, что он испытывал в этот самый момент. Разрушающее, совершенно неконструктивное чувство, на которое некстати уходило слишком много душевных сил. Баумана прижали со всех сторон, он уже понял, что ему не выкрутиться, не продержаться, перекрывая потери в одной сфере бизнеса прибылью из другой, потому что не было этой самой прибыли. Его прижали по всем фронтам, и сейчас тот бился в предсмертной агонии. А в ней люди порой совершали совершенно идиотские поступки. Например, настаивали на встрече с человеком, который больше всего на свете жаждет мести.