Книга Чертов Либман-Сакс, страница 47 – Юлия Резник

— Я не понимаю, Ставр… Ты скажи, может быть, я навязчивая, и мне не стоит допытываться, но я ведь переживаю! Не за себя. Бауман никогда меня не обидит. Не посмеет, побоится отца! Но ты… Он же на все способен!

Ставр подошел, обнял Любу, провел ладонью по шелковистым светлым волосам, зарылся рукой в их шелк:

— Он не сможет ничего мне сделать. Я ведь тоже кое-что могу. Верь своему мужчине.

— Я верю! И не сомневаюсь в твоей мужественности, если ты об этом…

— Люба… Подожди. Посмотри мне в глаза и скажи, я похож на человека, который не в состоянии оценить риски?

— Нет…

— Я похож на человека, который, понимая всю серьезность ситуации, отмахнется от нее, и ничего не предпримет?

— Нет. — Уже более твердо.

— Я похож на человека, который не сможет защитить то, что ему принадлежит?

Любовь смотрела в глаза любимого. Острый, цепкий взгляд, образованность, начитанность, прекрасная физическая форма. Она уже не раз задумывалась над прошлым этого непостижимого человека, но до этого момента оно не было таким уж важным. Ей было все равно, кем был Ставр. Однако сейчас Люба видела в его глазах такое… Она ведь, на самом деле, очень хорошо разбиралась в людях. Могла сказать, кто был хозяином положения, а кто — прихвостнем, даже если первый был в стариковской кепочке, а второй — в костюме от Бриони. Она считывала силу, прекрасно отделяя зерна от плевел. Истинных хищников в их обществе было не так уж и много. Единицы. Даже Бауман рядом не стоял. Стремился, пыжился, но все еще не дорос — планка была слишком высока. Из всего ее окружения только отца можно было отнести к игрокам высшей лиги. Отца и… Ставра. Как так? Кто же ты?!

— Ты боишься меня теперь?

— Что?! Глупости какие.

— Ничего не бойся. И его, — Ставр неопределенно махнул рукой куда-то в сторону, — не бойся тоже.

— Ты мне ничего не расскажешь, да? О себе…

— Почему? Все, что захочешь.

— Кто ты?

— Я — Ставр Ставший. Человек, который тебя любит.

Люба резко выдохнула. Закрыла глаза, вновь подняла дрожащие веки. Она знала. Знала, что Ставр любит. Иначе и быть не могло, учитывая все, что между ними происходило, но услышать это… Как будто прыгнуть в пропасть без страховки. Так же захватывает дух. И сердце колотится, как сумасшедшее, и в животе все ухает вниз. И становится абсолютно неважно, что в принципе ее вопрос изначально подразумевал совсем другое. Человек, который ее любит, и разве имеет значение все остальное?

— Я тоже тебя люблю. — Это все, на что хватает ее душевных сил. Признание Ставра опустошило ее, но даже это опустошение было приятным. Вся ее сущность как будто рванула навстречу его словам, на некоторое время покинув тело, сделав его невесомым, как мыльный пузырь.

— Ставр Яныч… — откашлялся за спиной начальник СБ. — Есть минутка?

— Говори.

— Вчера в номер Капустина персонал не входил. Они не включили табло уборки на двери, соответственно, уборка и не проводилась. Другой персонал также в номер не заходил, мы проверили по программе. Так что, скорее всего, сынишка шалил, как мы и думали.

— Это не доказательства вины.

— Это доказательства того, что персонал не имеет никакого отношения к краже. А доказательства вины будут обязательно. Уже работаем над этим.

— Хорошо. Костя… Вы хряку пока ничего не говорите, потом одним махом на него информацию обрушим. Он при любом раскладе будет пытаться найти крайних.