Книга Понедельники, страница 36 – Юлия Резник

— Нам нужно нормально предохраняться, — хрипло замечает Таня, разглядывая жемчужные капли у себя на животе.

— Угу, — соглашается Павел, тяжело дыша. А потом упирается лбом в шею любовницы, сытый… полностью удовлетворенный и невозможно счастливый. И тут же дергается резко, случайно коснувшись голой ногой обжигающе горячей батареи.

— Черт! Вот к чему приводит секс в неприспособленных под это дело местах, — ворчит мужчина, отстраняясь от Тани, а та запрокидывает голову вверх и задорно смеется.

Павел с интересом наблюдал за Таней, которая, лёжа на животе в гостиной, просматривала очередной перевод. Данька в это время пытался разобрать по винтикам новенькую железную дорогу, и матери не мешал. Женщина почесала бровь, перевернула страницу и сверилась с оригиналом.

— Что не ладится? — поинтересовался Павел, усаживаясь рядом с Таней на пол.

— Вот тут… — нахмурилась та.

Паша быстренько просмотрел текст и поправил перевод, объясняя специфику. Женщина заинтересованно выслушала и кивнула головой.

— Спасибо. Ты крутой.

— Крутой? — свёл брови мужчина, а потом засмеялся. — Ну да, наверное…

— Чего смеёшься? — улыбнулась Таня, — ты же, правда, классный спец. Не пойдёт бизнес, можешь смело в переводчики идти.

— Нет уж, милая. Лучше сплюнь, — парировал мужчина, поднимаясь с пола. Не удержался, провёл по женской попке рукой. Таня закусила щеку, все ещё не до конца понимая, как реагировать на все происходящее.

Мужчина вышел покурить, и она осталась наедине со своими мыслями. Ей было невыносимо хорошо. Но, в то же время, годами вбиваемые в голову принципы о сексе исключительно по любви не давали насладиться происходящим в полной мере. Тане все время казалось, что она делает что-то не так. Идёт вразрез с собственными представлениями о жизни. И она постоянно одергивала себя, напоминая, что вся её прошлая правильность ни к чему хорошему не привела. Так что ей мешает насладиться моментом по полной? Собственные тараканы?

В коридоре захлопнулась дверь, потянуло сквозняком и лёгким сигаретным дымом.

— Тань, бросай свои бумажки. Поехали, погуляем куда-нибудь…

— Куда? — растерялась женщина.

— Ну… Не знаю. У нас всякие ярмарки рождественские устраивали, здесь же бывает нечто подобное? На санках малого прокатим, потом где-нибудь пообедаем… Что дома сидеть?

Ну… В принципе, она была обеими руками «за». Не думала только, что Паша сумеет оторваться от работы, он был таким трудоголиком!

— У нас на центральной площади сейчас проходит выставка ледяных скульптур. Там и горки должны быть. Только санок Дане я ещё не покупала.

— Так купим. Правда, Гном? — поинтересовался мужчина, подхватывая ребенка на руки.

В отличие от Тани, Павел оставил безуспешные попытки разобраться в случившемся. Он вообще не любил заниматься самокопанием. Пусть все идёт, как идёт. Ему хорошо, ей хорошо, о чем тут думать?

Через час дружная компания выгрузилась недалёко от центра. Ближе подъехать было просто нереально. Центральные улицы перекрыли, все бросили машины во дворах, и припарковаться было абсолютно негде. Павел хмуро уставился в спину впереди идущей женщины. Ну, вот и что греет этот, с позволения сказать, пуховик? Они только вышли, а Таня уже пританцовывала от холода. Данька же, напротив, был основательно утеплён. Добротный комбинезон, качественные сапоги. На сыне женщина не экономила, в отличие от себя.