Книга Таких не бывает, страница 18 – Юлия Резник

— Да… Да, я люблю. Французское.

— Ну, можно и французское.

Они говорили о таких пустяках! Тогда как ее прежняя понятная жизнь на глазах рушилась. Нет, Гордей Александрович, конечно, красиво говорил. И в моменте даже понятно. А сейчас Белка вот опять задалась вопросом, зачем ему это все… А тут еще телефон зазвонил. Дядя! И такая паника ее накрыла… Такая паника! Белка приложила трубку к уху, но даже вымолвить ничего не успела, слова вставить между дядькиными криками. Сидела, тупо со слезами на глазах пялясь на мужчину, которого еще два дня назад не знала, и который теперь стал ее мужем, и вздрагивала только на каждом обидном слове. Пока он не сказал:

— Дай сюда.

— А?

— Телефон, говорю, дай.

И вот тут ее муж открылся с еще одной стороны. Жесткой, подавляющей… Нет, он не сыпал в ответ оскорблениями, и даже голоса не повысил. Напротив. Кажется, чем больше ее дядька распалялся, тем холоднее и сдержанней становился ее муж. И вот это… именно это, да, до костей ее пробирало.

— Испугалась? — спросил Фокин, едва отбив вызов.

— Нет, — соврала Белка.

— Испугалась, — усмехнулся он. — Но ты это зря. Я же не всегда такой… Просто некоторые понимают исключительно язык силы.

Белка не сразу, но все же кивнула.

— Ладно. Так вы все решили? Он… он оставит меня в покое?.

— У него нет выбора. Ты моя. А за свое я… — Фокин осекся и уставился перед собой, хмуря темные брови.

Ночью Белка совсем не спала. Лежала в своей постели, закрыв глаза, считала до ста и обратно, но сон не приходил — мешали роящиеся в голове мысли. Она думала о своем прошлом, вспоминала счастливое и беззаботное детство: как они с друзьями бегали по горам, плескались в море, в котором сколько не иди — вода не понималась выше коленок. И солнце так пекло, что к октябрю она загорала дочерна. Вспоминала маму и отца, многочисленную родню, которая теперь наверняка от нее отвернется, моменты, когда была счастлива, и по какой-то совершенно необъяснимой причине чувствовала себя все более одинокой и потерянной в этом огромном, очень красивом, наполненном настоящим антиквариатом доме. Почему-то она очень удивилась, что Фокин живет в месте вроде этого… И не удивилась одновременно с тем.

По всему выходило, что ее муж был из богатой семьи. Может быть, даже какого-то знатного рода. Откуда-то ведь взялись все эти сокровища! Наверное, Белка могла бы у него об этом спросить. Но так измучилась за этот день, что не решилась. И вот теперь лежала без сна, не зная, что ей и думать.

Приподнявшись на локте, Белка еще раз окинула взглядом спальню мужа. Льющийся в окно свет наполнял комнату нежно-золотистым свечением, отражался от латунных бра и рассеивался по углам. Белка вытянула руку и провела по простыне из тончайшего хлопка. Как она поняла, что это именно ее супружеская постель, если ее муж так к ней и не пришел? По запаху… Подушка, которую Белка поднесла к носу, пахла сандалом и ладаном.

И все-таки. Почему он с ней не лег? Ведь это теперь его право! А если Гордей Александрович, не воспользовавшись им, решит, что с ней слишком много проблем, и просто выгонит? Что она будет делать?

А если придет, что?

Изабелла не очень хорошо запомнила свой первый и единственный раз, но… Боже, как же больно ей было! Какой ужас она испытала. Животный совершенно ужас и бессилие!