Книга Не по сценарию, страница 83 – Юлия Резник

— Ах ты ж муха-повторюха, – изумляюсь я, поняв, в чем дело. Арчи и бровью не ведет. Он уже для себя решил, что раз мужчины едят яичницу, то и он теперь ее будет.

— Я могу поменяться с ним, – предлагает Влад и даже мужественно тянется к тарелке с кашей.

— И что? Предать мужское братство? Ну, уж нет, – смеюсь я. – Пожалуйста! – ехидно добавляю, ставя перед сыном другую тарелку. Арчи довольно кивает. Наблюдая за тем, как ест Влад, повторяет точь в точь за ним. Отламывает кусочек чиабатты, макает в желток. Горло перехватывает нежность. Закусив щеку, отслеживаю реакцию Худякова. И от нее так щемит в груди! Как все-таки хорошо, что эта ситуация разрешилась. Как бы меня ни пугала неизвестность, сколько бы сил от меня ни потребовали поиски компромисса – они должны быть друг у друга. Артур – Худяков на все сто процентов.

— Я все, мам! Пойдем!

— Куда? Погоди, я даже кофе не допила…

— Играть с Владом.

— Боюсь, я пас, малыш. Мне нужно на работу. А у тебя разве на сегодня нет планов? – перевожу взгляд на Худякова.

— Весь день расписан. Но еще час на игру найду, – обещает он, с любовью глядя на скуксившегося Артура.

Асия

Два месяца после Канн, где я все-таки взяла главный приз, прошли так быстро, что я ничего толком и понять не успела. У меня был небольшой перерыв в работе, запланированный задолго до появления в нашей с Артуром жизни Худякова, но пришедшийся как нельзя более кстати. Не сказать, что наш мир в это время стал вращаться вокруг него, но свои планы нам все-таки пришлось несколько скорректировать. Все же у Влада, в отличие от меня, никакого отпуска не было. После закрытия фестиваля Худяков был вынужден вернуться домой. И, не буду скрывать, для меня это было довольно тревожное время. Я как будто боялась, что там он напрочь забудет о нашем сыне, который успел очень сильно к нему привязаться. Глупость, да. Но отпустило меня, лишь когда Влад вернулся. На неделю всего, однако и этого оказалось достаточно для того, чтобы когда он улетел во второй раз, я уже точно знала, что Худяков не исчезнет из нашей жизни. И он вернулся, да. А потом опять улетел. И так мотался туда-сюда все лето, ни разу не показав, как же его это достало.

Ближе к окончанию отпуска в наш обиход как-то само по себе вошло слово «папа». А еще через пару недель оно так прочно в нем закрепилось, что порой начало даже откровенно меня подбешивать.

— Папа, папа, папа… – закатывала я глаза, передразнивая сыночка, когда тот не видел.

— Ну а ты как думала? Он наверстывает, – смеялась мать.

— Они вчера перед сном болтали целый час! Арчи так и уснул. Даже не поцеловал меня.

— Это же хорошо? Пусть болтают.

— Да, конечно.

— А вы? Вы говорите, Асия?

— Угу.

— О чем?

— Да обо всем на свете.

— Как продвигается его развод?

— Обо всем на свете. Кроме этого.

Я решила максимально устраниться от этой темы. По крайней мере, в разговорах с Худяковым. Не хотела впускать Шурку в наш мир. Ей вообще там не было места. Но, конечно, новости о разводе Худяковых просочились в прессу и нет-нет все же до меня долетали. Так я узнала, что, несмотря на то, что Влад называл Шурку не иначе как «Чуранова», свою фамилию он ей все-таки дал. И это… черт его дери, меня триггернуло. Вызвало такой протест, что я абсолютно точно для себя решила – даже если мы с Худяковым поженимся, я останусь Юсуповой. Что было довольно смешно. Потому как никаких предложений он мне, конечно, не делал. Ни касательно свадьбы, ни чего бы то ни было в принципе.